Книга Диверсанты, страница 76 – Валерий Ковалев

Бомбардировщик между тем снижался все больше. Десантники смотрели в иллюминаторы и видели огни населенных пунктов. Это говорило о том, что они оказались в глубоком тылу, где не соблюдалась светомаскировка. Вот только в чьем – нашем или вражеском? В воздухе машина находились уже несколько часов. Затем последовала команда летчиков: «Приготовиться, идем на вынужденную посадку!»

Эти минуты были самыми тягостными. ТБ-3 коснулся грунта и сразу же осел, фюзеляж приподняло вверх, а затем швырнуло вниз. Стрелка-радиста выбросило из пулеметной турели наружу, а Романенко сломал руку и ключицу. Миша же Андреев пробил дверь кабины летчиков, врезавшись в приборную доску. Получили множественные ушибы и ссадины другие десантники.

Когда, чертыхаясь, выбрались из машины, увидели, что винты обоих моторов изогнуты, шасси сломано, а стрелок-радист стонет в сугробе с неестественно вывернутой ногой. Самолет чудом сел на неприспособленную для посадки кочковатую площадку. Метрах в ста пятидесяти просматривалось какое-то одноэтажное здание с ярко освещенными окнами.

Превозмогая боль, Романенко поручил Усатову, Андрееву и Легостаеву разведать, куда они попали.

Осторожно подобравшись к зданию, десантники прислушались к доносишимся голосам. Разговаривали не по-русски. Попытались заглянуть в окна, но ничего не увидели – стекла промерзли. Отойдя чуть правее от дома, обнаружили узкоколейку и идущего в их сторону человека с фонарем. Разведчики тут же спрятались в кювете, и незнакомец их не заметил – маскхалаты сливались со снегом. Отойти далеко ему не дали – сбили с ног, заткнули рот кляпом и стащили в кювет.

Когда незнакомец (он оказался путевым обходчиком) пришел в себя, выяснилось, что они приземлились на окраине города БалахныГорьковской области, в районе торфоразработок. Здесь формировалась латышская дивизия, а в доме рядом находилась кухня.

Оставив двух десантников у самолета, остальные двинулись к ней. Когда вошли в помещение, чистившие там картофель солдаты опешили и шарахнулись во вторую дверь, едва удалось их успокоить. Затем по имеющемуся здесь же телефону Романенко позвонил командиру полка. Тот приехал, выяснил, кто они и откуда, после чего определил группу в один из домов на отдых. А самолет взял под охрану.

Комиссар полка, узнав, что в составе группы есть десантники, воевавшие за линией фронта, сразу же мобилизовал Усатова, Андреева, Книжникова и Луценко для выступлений перед молодыми солдатами и командирами в ротах. При этом просил рассказать, как можно больше о выполнении боевых заданий и зверствах немцев на оккупированной территории.

В одном из подразделений Мише Андрееву задали вопрос «Почему вас не наградили орденами и медалями за выполнение столь сложных операций?» Тот ответил: «Воевать придется еще много, у нас все впереди».

Кстати, наградами в первый год войны командование бойцов РККА особо не жаловало. Полагало – не за что…

Самолет, в котором летела вторая группа десантников, возглавляемая лейтенантом Иванченко, постигла аналогичная участь. С ним в машине находились шестнадцать бойцов. Пересекая линию фронта, их ТБ-3 тоже попал под ураганный огонь и прожектора немцев.

Вот как описывал тот случай сам Иванченко.

– Сразу же над линией фронта по нашей машине фашистами был открыт сильный зенитно-пулеметный огонь. Наблюдая в иллюминаторы, мы видели, как почти вплотную рвались снаряды. Затем в отсеке стало светло как днем – нас поймали вражеские прожектора. Летчики, бросая бомбардировщик из стороны в сторону, оторвались от слепящих лучей света, потеряли ориентировку и к месту выброски не вышли. Глубокой ночью штурман сообщил, что горючего ноль, идем на вынужденную посадку. При встрече с землей произошел сильный удар, и нас сбросило со скамеек. Кое-как добравшись до люка, выпрыгнули в снег. Послали двух десантников на разведку и установили, что находимся во Владимирской области, в семи километрах от Суздаля. Добравшись до ближайшей части, выпросили там автомашину, доехали до Владимира, а оттуда поездом вернулись в Раменское. Там обо всем доложили генералуЛевашову, проверили парашюты и, получив паек, через сутки вместе со штабом корпуса снова вылетели в тыл врага.