Книга Киллер – Падший над миром, страница 10 – Сергей Шишкин

— Сигизмунд Яковлевич,вы уже давно наблюдаете Лёд, поэтому скажите прямо: что нам нужно делать?

Старый профессор полистал свои записи, что-то пометил в толстом потрепанном блокноте, и только после этого продолжил.

— Мою установку о загрузке работой Лёд, считаю единственно правильной, и если бы не досадный случай с нападением террористов, она бы сработала. На данном этапе ей тоже нужно забыться, но не делами на службе, а чем-то легким и приятным. Она вроде собиралась где то выступать, вот пусть поёт и танцует, снимается на телевидении. Нужны положительные эмоции, тогда все плохие воспоминания уйдут на второй план, она их постепенно забудет, вычеркнет из своей памяти.

— Да, но разве такое забудется? — перебил психиатра хирург.

— Знаете коллега, человеческий мозг крайне избирательный инструмент, мы до сих пор не знаем на что он способен. Я наблюдал случаи, когда у пациентов целые пласты жизни вычеркивались из сознания, как будто ничего не было, они ничего не помнили, — развел руками Сигизмунд Яковлевич.

Главврач ещё раз посмотрел на разложенные на столе справки, только толку от них, все врачи осторожничали, поэтому писали крайне расплывчато.

— Давайте решим так: бюллетень до конца февраля, а там Лёд улетит в очередную командировку, и мы за неё отвечать не будем. Рекомендации оставим прежние, только добавим формулировку «под постоянным контролем», так я думаю будет спокойней, — предложил главврач, все присутствующие на консилиуме его поддержали.

Скорая помощь уехала, Катерина пыталась извиняться, но я махнула рукой, мол сама виновата. Да и за что на неё сердится, если она услышала в трубке мой невнятный голос, а после связь прервалась, я тогда банально вырубилась. Понятно подруга вызвала неотложку, сама тоже помчалась, но по глупой случайности попала в пробку (трамвай съехал с путей и перегородил всю дорогу). Приехала когда уже было слишком поздно, врачи усердно промывали мой желудок, боялись алкогольного отравления. Анастасия, которая примчалась на дежурке с мигалками, целый час рыдала у меня на груди, называя бестолковой алкоголичкой. Знаете, было так стыдно, что готова была провалиться в подвал, и всё из-за моей жадности. Ведь чувствовала дура, что меня развозит как корову на льду, так нет, достала вторую бутылку, не иначе почувствовала себя терминаторшей. Самомнениеникогда до добра не доводит, на каждую хитрую гайку, всегда найдется болт с левой резьбой, это конечно немного утрировано, зато в самую точку.

— Ну выпила малость, у меня сегодня такой праздник, а вы — «Поздравляю», — попыталась хоть немного оправдаться перед Настей и Катей.

Зря старалась, девчата оказывается хотели сделать мне сюрприз, заказали на субботу зал в «Узбекистане». Забыли дурочки, что я сюрпризы не люблю, это одна из фобий моего восприятия жизни. На этом с нравоучениями было покончено, меня отправили спать, я до сих пор была пьяная. Мозг, гад такой, опять включил дурака, даже не извинился за такую подставу. Не иначе решил проучить с выпивкой, чтобы я не надоедала ему, прося в очередной раз отключить вывод алкогольных токсинов.

Утром, слава богине, нотаций мне никто не читал, позавтракать правда тоже не дали, сразу потащили в больницу. На кой черт она сдалась, я так и не поняла, Катерина лично водила по всем докторам, как будто я готовлюсь к полету в космос. Крови выкачали изрядно, мозг конечно повздыхал, но ныть даже не думал. После осмотра меня отпустили, а то я уже начала бояться, вдруг снова положат в палату. Что бы как-то реабилитироваться перед Анастасией, поехала на службу, там мне сразу вручили целую стопку дел, чтобы я их внимательно изучила. Целый день читала о жуликах в советской торговле, как разводили сметану, обвешивали с помощью магнитов, морозили мясо с водой, низший сорт продавали как высший, мешки с сахаром оставляли рядом с водой. В общем, было много всякого воровства, одна только продажа из под прилавка чего стоила. Некоторые заведующие и товароведы, потеряв всякую совесть и стыд, умудрялись за несколько лет сколотить целое состояние, с дачами, кооперативными квартирами и автомобилями. Вроде бы я всё это знала, во всяком случае о многом слышала, но когда разбираешь конкретные дела, начинаешь относится к жулью совсем по другому. Чтиво было довольно полезное, хотя со всеми представленными накладными, контрольными закупками и прочими экспертизами, очень уж нудное. Ну и я была бы не я, если бы не попросила Николай Николаевича похлопотать о награде. Нет, не для себя (у меня своих побрякушек хватает), а Майе Любимовой, как никак, а она участвовала в задержании вооруженного преступника, во всяком случае от него пострадала. По советушефа, пришлось писать рапорт о новом для неё звании, премии и медали «За отвагу». Марчин мою инициативу поддержал, поставил свою подпись, что говорило о положительном решении дела. На этом моя сегодняшняя работа закончена, у меня оказывается до конца февраля бюллетень, как раз хватит на репетиции и всё остальное.