Книга Приближение, страница 103 – Довон Ко

Кэчжин почувствовал на себе взгляд Чингёна, глубоко вздохнул и открыл глаза. Чингён хоть и возглавлял оперативную группу, не был предан Тэхвану. Он следовал за их бывшим лидером, который умер несколько месяцев назад. После его смерти Сончжун полностью взял власть в свои руки, и у Чингёна были причины для недовольства. Тэхван это прекрасно понимал.

Раньше организация казалась неприступной крепостью, но теперь она дала трещину.

Кёнхён, Ли Пёнун, Чингён, даже он сам – все они были ее слабыми местами.

А может, слабых мест даже больше, чем кажется.

Ём Сокхи годами крутилась вокруг Тэхвана, а теперь решилась атаковать – значит, она знала о слабых местах лучше, чем кто-либо.

Ей нужен Пак Тэхван. Но что, если сегодня она действительно исполнит свою месть?

Кэчжин снова провел рукавом по запотевшему стеклу и посмотрел наружу.

Возле «Старекса» остался только один патрульный в форме.

Телефон, который лежал на консоли, завибрировал.

Сообщение от детектива с армейской стрижкой. «Отдел уголовных расследований сейчас прочесывает жилой комплекс “Ювон”. Появился свидетель». Если убийца попадется в руки полиции прямо сейчас, это будет серьезной проблемой.

Но Кэчжин не может просто так туда ворваться. Детективы уже видели его лицо, а сменить одежду он не успел. Даже с маской любой внимательный полицейский сразу его узнает.

Чингён рассеянно щелкал зажигалкой. Кэчжин накрыл его руку своей и спросил:

– Ты же отправил ребят?

– К 204 квартире? Они сейчас прямо за дверью.

– Пусть заходят. Надо схватить ее раньше, чем нагрянут детективы.

Суён снова открыла книгу. В чате спрашивали, что внутри. Чтобы объяснить, нужно было сначала рассказать о загадке, которую задала Сокхи. Если она прикинется, что ничего не знает, то может сделать только хуже. Скрывать то, что она в курсе, кто будет восемнадцатой жертвой, и так непросто. Выдержит ли она еще одну ложь?

Чат замер.

Либо никто еще не добрался до места, либо те, кто слышал ее разговор с ректором Ли, решил, что это слишком опасно, и повернули обратно. Хотелось бы верить в первое, но ожидать, что кто-то действительно придет, было бы наивно.

Она уже знала, какое послание скрыто в загадке Сокхи, но не могла признаться в этом. Единственная причина, по которой она не отправилась прямиком в прокурору или следователю, заключалась в том, что в этом деле была замешана Ёнчжи. Но как она теперь сможет оправдаться?

Никак. Никто не поймет.

К тому же Суён до сих пор не знала, сколько человек пострадало или погибло в аварии с тюремным автобусом, которую устроила Сокхи. Если бы она сразу предупредила полицию о предстоящем побеге, этого можно было бы избежать.

Даже если критика в адрес Суён неизбежна, стоит всплыть хотя бы намеку на ложь – и все, что она скажет сейчас, будет воспринято как спектакль.

Какие бы обвинения ни последовали, какое бы расследование ни началось, Суён была готова принять все. Она слишком устала, чтобы продолжать притворяться, и просто хотела сказать правду. Однако она понимала, что не может себе этого позволить. Все это произошло из-за нее, потому что она не знала, что Ёнчжи связалась с кем-то вроде Сокхи.

Избегая прямого объяснения, Суён повторила слова ректора Ли Пёнуна о том, что Ём Сокхи всегда была осторожна.