Книга Приближение, страница 142 – Довон Ко

Суён ввела в поисковую строку старый адрес и нажала на значок лупы.

На экране появилось обновленное название: провинция Кёнгидо, город Ённам, Ильчхуль-ро, 5–48.

«Завтра солнце взойдет в 5:48 утра».

Условие, которое поставила Сокхи, было чем-то вроде подтверждения: ты нашла правильный ответ.

Суён ввела адрес в навигатор и нажала кнопку маршрута.

– Маршрут построен.

Откинувшись на спинку сиденья, Суён сделала глубокий вдох и медленно повернула руль.

Ладони были липкими от пота. Все тело горело, но кончики пальцев оставались ледяными. Дворники скрипнули, размазывая дождевые капли по лобовому стеклу. Как назло, дождь снова усилился, а вокруг не было ни единого уличного фонаря. Единственное, что хоть немного успокаивало, – дорога под колесами была недавно заасфальтирована.

Зеленая стрелка на навигаторе указывала прямо. Суён прикусила губу. Тело то напрягалось до ломоты в мышцах, то вдруг обмякало настолько, что нога на педали тормоза переставала слушаться.

Минут десять назад она заметила, что вокруг не видно ни одного огонька – ни фермерских домов, ни хозяйственных построек, а ведь даже в сельской местности должны же быть какие-то признаки жизни, разве нет?

Тишину нарушали только дождевые капли, барабанившие по крыше, монотонный скрип дворников и редкие команды навигатора. Чтобы не утонуть в навязчивых воспоминаниях, Суён заставила себя думать о Ёнчжи.

Когда она видела ее в последний раз? Три дня назад? Четыре? Те несколько дней после обморока на съемках, которые она провела дома, слились в одно размытое пятно.

Но одно воспоминание отчетливо всплыло в памяти: раннее, бледное утро. Суён проснулась от жажды. Потянулась за стаканом воды, стоявшим на прикроватной тумбе, и вдруг уловила какой-то шорох у входной двери. Половина пятого. Неужели Ёнчжи уже проснулась?

Суён тихонько приоткрыла дверь в детскую, но девочка крепко спала. Она не стала включать свет, чтобы не потревожить ее. Просто постояла рядом, прислушиваясь к ее ровному, тихому дыханию, и осторожно коснулась теплой ладошки, высунувшейся из-под одеяла. Суён все еще чувствовала слабость, голова кружилась, поэтому быстро вернулась в постель.

«Моя мама частенько что-то забывает».

Когда Суён работала в школе, у нее был проверенный способ быстро завоевывать доверие учеников. Достаточно было отложить в памяти какую-нибудь мелочь из их рассказов, а потом упомянуть ее между делом – и контакт устанавливался сам собой.

Но она так и не сделала этого для собственной дочери.

Сокхи сказала, что «лучше уж забывчивый родитель, чем тот, которому нет до тебя дела». Но Ёнчжи, скорее всего, уже давно поняла: забыть – значит просто не считать важным. Возможно, она называла мать забывчивой не потому, что действительно так думала. Просто не хотела признавать, что та никогда не уделяла ей ни внимания, ни любви. Не хотела выставлять женщину, которая растила ее в одиночку, плохой матерью.

Раскаяние накрыло Суён с головой.

Дворники то и дело смахивали со стекла дождь, но это не помогало избавиться от мутной пелены перед глазами.

Она судорожно сглотнула, подавляя ком в горле, но слезы, подчиняясь силе тяжести, все равно покатились по щекам.

«Она подросток, ей не хочется, чтобы я была навязчивой». «Если начну лезть к ней в душу, она закроется». «Работа, дом, заботы… У меня просто нет времени».