Книга Приближение, страница 7 – Довон Ко

К этому времени Суён почти смирилась с тем, что участвует в развлекательном шоу.

У входа на съемочную площадку продюсер Юн остановилась, и дальше Суён пошла одна. Слушая звук своих одиноких шагов, она сделала глубокий вдох и вошла в образ профессора криминальной психологии.

Суён внимательно огляделась. Съемочная площадка была оформлена под зал судебно-медицинской экспертизы, но здесь не ощущалось ни характерного запаха разложения, ни формалина и дезинфицирующих средств. Освещение выстраивалось так, чтобы внимание зрителей автоматически сосредоточивалось на одном месте – столе для вскрытия.

Она сделала несколько шагов вперед, рассматривая мужчину, склонившегося над муляжом тела. Взгляд скользнул к бейджику у него на груди.

Хан Чинхо.

Суён посмотрела не его лицо – и поняла, что действительно его помнит.

Почувствовал ее приближение, он, не поднимая голову, сразу начал брифинг:

– Причина смерти – обильная кровопотеря из-за перерезанной сонной артерии. Три ножевых ранения в шею. Орудие убийства – заостренное лезвие, шириной около пяти сантиметров и длиной примерно пятнадцать.

Спокойный, уверенный голос звучал убедительно. Пусть даже здравый смысл подсказывает, что сделать столь точный вывод по манекену невозможно, профессиональный тон сделал слова настолько достоверными, что Суён машинально кивнула: звучит логично. Лишь спустя мгновение до нее дошло, что, скорее всего, он просто зачитывает подготовленный текст.

Она помнила Чинхо по семинару, организованному Национальным институтом судебной экспертизы. Он держал микрофон и вел презентацию. Он выступал, и его голос, глубокий и мягкий, заставил Суён поднять голову и посмотреть на сцену. Но вот каким именно он был тогда, на сцене, она вспомнить не могла.

Говорили, что Хан Чинхо ушел из профессии. Кажется, он немного похудел, но Суён поймала себя на мысли, что даже так он выглядел слишком привлекательно, чтобы остаться незамеченным. Густые брови, прямой нос, выразительный взгляд – те самые черты, что притягивают внимание. На вид – тридцать с хвостиком.

В уголках глаз только начали появляться тонкие морщины, но вот в самих глазах тлел огонек, способный разгореться в любую секунду. Должно быть, Суён почувствовала это еще в их первую встречу. Почему же не запомнила?

Суён запоминала людей не по лицам, а по голосу, манере держаться, запаху, привычкам – так сложилось еще в детстве, когда она долго жила без очков, несмотря на ухудшающееся зрение. Ее семья не бедствовала, но родители были слишком отстраненными и равнодушными, чтобы можно было обратиться к ним с просьбой. Раз очки не были вариантом, маленькой Суён пришлось приспосабливаться. Со временем эта вынужденная адаптация превратилась в то, что теперь называли «острой наблюдательностью».

И вот Суён наблюдала.

Руками в латексных перчатках Чинхо перевернул «тело». Несмотря на то что перед ним лежал простой манекен, обращался он с ним так, словно это было настоящее тело, – бережно и с уважением. Она проследила за его руками, а потом опустила взгляд ниже, задерживаясь на повреждениях. От грудино-ключично-сосцевидной мышцы и до середины позвоночника тянулась длинная широкая ссадина, а рядом виднелись мелкие царапины и следы содранной кожи, будто тело волокли по неровной поверхности.