Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
Так Лыков уже ночью оказался в Батумской тюрьме. Она стояла прямо на берегу моря, в конце бульвара Цесаревича. Мошенник спал, и его пришлось будить. Два сыщика явились в одиночку. Алексей Николаевич бесцеремонно разглядывал арестанта, поворачивая его и так и сяк. Тот не выдержал: – А вы кто, собственно? Почему мне спать не даете? – Раздевайся, – приказал Корж. Говоров, кряхтя, разделся. Сыщики осмотрели его – чистый. А мускулы – не хуже, чем у Лыкова! Питерец сел на топчан и спросил: – За что сидишь? – Повторю свой вопрос: а вы кто? – Прокурорский надзор. – Да неужели? Не похожи вы на прокурора. – Жалобы-претензии есть? – Водки бы с колбасой… – А бабу не привести? – оборвал штукаря статский советник. Но тут же продолжил разговор: ему надо было знать манеры Говорова и особенности его речи: – Господин Корж проведет в отношении вас дознание и передаст дело следователю, это займет примерно неделю. Все это время переписка вам будет запрещена. Если есть жалобы, передайте их со мной – я товарищ прокурора, статский советник Лыков. – В чем меня обвиняют? Я законопослушный торговец, к тому же с расстроенным здоровьем, приехал сюда лечиться в санатории. – А мы считаем, что вы Говоров, известный в Петрограде мошенник. Стыдно, господин законопослушный, во время такой кровавой войны держать торговые отношения с германцами! Кокаин продавали, а его специально подсунула вам германская разведка, чтобы сеять хаос в нашем тылу. – Вы сперва докажите, – желчно возразил арестованный. – Мне грудь надо лечить, я на курорт приехал, а тут вон что! Оболган и посажен в кутузку. Дайте мне перо и бумагу, я напишу жалобу в ваш надзор. Образцы почерка Лыкову тоже могли пригодиться, и перо с бумагой вскоре оказались в камере. Говоров быстро накатал жалобу, подписавшись той фамилией, на которую у него нашли паспорт: Рудницкий. – Передам, но успеха вашей ябеды не ждите, – держал прежний тон питерец. – Из Департамента полиции высланы отпечатки пальцев Говорова. Поездом. Вот когда придут, сличим и выясним, кто вы на самом деле. Лже-Рудницкий сник. Алексею Николаевичу осталось последнее. – Говорят, вы крепкий человек, большой силы, – начал он. – Да не жалуюсь, а что? – Мне столько же лет, сколько и вам. Пытаюсь поддерживать себя в форме, хожу в атлетический зал. Позвольте с вами поручкаться. – Это в каком смысле? – не понял мошенник. – Ну руку вам пожать – кто кого? Говоров протянул руку, накрыл ладонь сыщика и сильно-сильно сдавил ее. Ого! Здоров, старый безобразник… Дав сопернику выложиться на всю катушку, Алексей Николаевич перешел в контрнаступление. Тот продержался двадцать секунд и застонал. Питерец немедленно разжал хват. Соперник скрипнул зубами: – С виду не скажешь… Алексей Николаевич узнал, что хотел, и сыщики ушли. Еще два дня ушли на подготовку новой легенды. Корж выправил питерцу паспорт, теперь его звали Арсентий Лукич Кляузин, потомственный почетный гражданин из города Выборга. После телеграфных переговоров Лыкова с Климовичем Департамент полиции разослал новый циркуляр насчет поисков Говорова-Шницшпана. Там сообщалось «в уточнение ранее изданной ориентировки», что рост разыскиваемого мошенника два аршина шесть и три четверти вершка (или 172 сантиметра – рост Лыкова). Преступник может носить седую бороду. Еще он имеет особые скрытые приметы: шрамы от пуль и ножей по всему телу числом больше десяти. Сапоги с пряжками из циркуляра убрали. |