Книга Ртутное утро, страница 30 – Артем Деружинский

— Отвезти один кейс на МОС, — Ли ставит стакан в держатель стола.

В помещении висит полумрак, робот-официант развозит подносы, а Волтер обслуживает клиентов за барной стойкой. Рядом с Ли сидит Дюбин и сверлит меня зрачком своей камеры.

— На МОС, значит, — сзади кто-то кладет мне руку на плечо.

Это Кусто. Пальцы его темной фигуры впиваются в плечо холодной хваткой. Он улыбается и собирается сесть рядом. Я срываюсь с места и выбегаю из бара.

Что происходит? Почему я здесь?

Оказываюсь на серой улице Мертвого купола. За крышами домов за мной наблюдает огромный зеркальный обелиск. Мое отражение на нем разрастается, поглощая дома, улицы, космос. Из переулков показываются ровные шеренги циклопов с прикованными ко мне взглядами. Ритмичный гул их шагов становится все громче, сливаясь в один давящий, сотрясающий землю тон. Ощупываю свое лицо. Щеки, нос, скулы. Маски нет.

Разворачиваюсь и убегаю вдоль по улице. Толпа циклопов накатывает сзади, расширяясь за счет новых притоков.

Не оборачивайся, просто беги!

Выстрел. Пистолет, внезапно оказавшийся у меня в руке, разрывает вентиляционную трубу. Ныряю в мутное облако конденсата.

Марш толпы пропадает, отдавая пространство монотонному  гулу. Густая тишина темных коридоров останавливает меня, заставляя оглянутся. Я на Сфере. Мои медленные шаги отдаются эхом, но остаются без ответа. Зайдя в спальню, обнаруживаю полулежащую на кровати Кору. Темные волосы закрывают лицо, руки сложены на животе.

Подхожу ближе, пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в груди, пока язык беспомощно дергается во рту. Через мгновение ее волосы оказываются собраны в пучок, а во лбу зияет ярко-алое, с обугленными краями пулевое отверстие. Кровь, обходя глаза и нос, стекает вниз и капает на грудь. В глухом стуке капель узнается голос. Ее голос.

— Ну и натворил же ты дел, — от тени около окна отделяется Ли.

Он подходит ближе, достает пистолет и направляет мне в лоб. Его лицо не выражает ничего: ни ярости, ни насмешки, ни горечи. Оно пластмассовое, как маска.

— Свой выбор я сделал, — нажимает на спуск.

Из ослепляющей яркой вспышки вырывается пуля, уносящая на кровать и придавливающая прессом. Тело оказывается в холодном поту, горло забито комом, легкие прорезаются тяжелымвздохом. Рана бьет кайлом в плечо, сводя руку болью, а собственный крик окончательно выжигает остатки сна.

Сквозь искажение от слез пробивается звездный свет, отражаемый металлической поверхностью потолка. Вытираю лицо правой рукой и хватаюсь за плечо, пульсирующее в такт сердцебиению.

В ответ на мои стоны зашевелилось одеяло. Поворачиваю голову и вижу Кору, растерянно смотрящую на меня широко раскрытыми глазами. Тоже проснулась от крика.

— Ты жива?! — хрип вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. — Как я рад…

Слова даются с трудом, голос срывается. Кора вскакивает, поднимает аптечку на кровать и достает медикаменты. Первым делом вкалывает стимулятор. Охлаждающая волна прокатывается по телу, заглушая боль.

Трясущейся ладонью дотрагиваюсь до нее. Мягкая ткань черного халата защищает теплую твердую руку.

— Точно реальная, — с облегченным вздохом убираю ладонь.

— Кошмары? — не глядя в лицо меняет бинт.

— Прошлое. И… — язык ударяется в зубы и уходит к небу, ликвидируя ненужное слово. — И всякий бред.