Книга Последняя жертва озера грешников, страница 32 – Марина Болдова

Въезд во двор был перекрыт шлагбаумом, но стоило ему припарковаться рядом, как из боковой двери дома вышел охранник. Михаил сразу заметил шеврон охранного агентства Мальцева «Кольт».

— Майор Сотник, следственный комитет, — представился он. — Меня интересует квартира номер сорок четыре. Не появлялся ли кто-то из жильцов в последнее время?

— Добрый. Недавно на территорию проехала грузовая «Газель» с вещами. Как раз в сорок четвертую. Проезжайте, поговорите с консьержем.

Сотник рванул за руль. «Вот я идиот! На пустом месте панику развел. А Лянка просто место жительства поменяла. Ну, правильно, какой смысл жить в старой халабуде, когда можно купить нормальное жилье? Просто мне казалось, что она дорожит фамильным гнездом. Помнится, квартира эта принадлежала еще ее бабушке Софье Зулич. Да и Ляна в ней выросла. Ладно, ее дело», — подумал он, пытаясь найти место для парковки — стоянка во дворе, несмотря на будний день, была забита дорогими иномарками.

Консьержем оказался армейский отставник, что не так уж и обрадовало Сотника — он надеялся услышать сплетни от какой-нибудь любопытной бабульки, а не четкие, взвешенные ответы бывшего военного, хотя тот и представился вполне мирно — Николай Иванович.

— Вещи в сорок четвертую возят? — кивнул Сотник на открытые двери грузового лифта. — Какой этаж?

— Третий.

— Хозяйка квартиры на месте? — с ходу поинтересовался Михаил, готовый уже бежать к лестнице.

— Нет, но Ляна Шандоровна предупредила, что ее не будет, и просила открыть квартиру.

«Что за бред? В самолет не села, в новой квартире не появилась!» — разозлился Сотник.

— Кто же привез вещи?

— Груз сопровождает Ткачев Борис Николаевич.

«Новый владелец с Воскресенской!» — удивился Сотник.

— А сама она не сказала, когда приедет?

— Не доложилась.

— Спасибо, — Сотник оставил неразговорчивого консьержа и направился к пассажирскому лифту.

Разговор с Ткачевым пришлось отложить. Тот, внимательно выслушав Михаила, попросил подождать пока проследит за грузчиками («А то мало ли… такой народец ненадежный, знаете. Отвечай потом перед хозяйкой»).

Наконец, расплатившись с водителем и бригадиром грузчиков, Ткачев запер дверь.

— Фу, слава богу, сделал дело. Простите, товарищ майор, не люблю отвечать за чужое. А тут пообещал, да задержался с отправкой. А что случилось? Да, можно я сначала наберу Ляну Шандоровну, доложусь? Вы в курсе? Минутку… — он приложил к уху мобильный. — Странно, не отвечает. Хотя, чему я удивляюсь! Она улететь должна была в Германию. Понятно, не до меня ей. — Добавил он с печалью в голосе, а Сотник насторожился — знает о гибели ее родных? С чего вдруг такая печаль?

Сотник наблюдал за суетящимся Ткачевым и ничего не понимал. Перед ним был обыкновенный мужичок средних лет, средней комплекции и одетый просто и недорого. Смотрел на Сотника открыто, улыбался дружелюбно, и только что и не похлопал его, майора, по плечу — мол, друг, прости, что задержался. Они вместе спустились к консьержу, Ткачев отдал тому ключи и при этом, кивнув на Сотника, произнес:

— Вот, товарищ полицейский видел, что я квартиру запер, все вещи внутри, ничего не пропало, я проверил.

Консьерж бросил на Сотника удивленный взгляд. Сотник лишь пожал плечами.

— Передайте Ляне Шандоровне мою благодарность, — неожиданно добавил Ткачев и с улыбкой повернулся к Сотнику. — Теперь я весь ваш, товарищ майор.