Книга Последняя жертва озера грешников, страница 69 – Марина Болдова

Но четыре года назад она выбрала Георга Фандо, который решал все сам. И почти никогда так, как хотелось ей. С ним было некомфортно, она всегда была в тонусе, готовая собраться за несколько минут и ехать, куда скажет. Потому что знала, что ее ждет незабываемая поездка. Например, мчаться в аэропорт, чтобы лететь на взморье. Туда, где они провели медовый месяц, потому что прошло… восемьсот двадцать три дня, как она, Ляна, согласилась стать его, Георга, женой. И не так важно, что она глубоко беременна. Рейс частный, погода прекрасная, мягкий перелет обеспечен. Фандо все решил. И он, оказывается, считал эти дни! А она даже не думала… Ляна вспомнила их первую ночь… «Что это было? Где это я… был? Лянка, не молчи…», — почти с суеверным ужасом смотрел на нее муж. «Это третий круг рая, любимый, мы были там вместе», — улыбалась она…

Ляна громко застонала, слезы хлынули потоком, хотелось кричать, нет — выть от бессилия. Но она сидела на кровати, тихо скуля и раскачиваясь из стороны в сторону. Она ничего не видела и не слышала из-за нарастающего в голове гула и усиливающейся боли в висках. В руках она держала свою чистую рубашку, которой вытирала слезы…

Ее обнимали мужские руки. Крепко, но нежно. И Ляна постепенно приходила в себя. Сотник молчал. Нет, он — пел. Тихо напевал колыбельную. Спят усталые игрушки… Игрушки… Любочка… Ляна вновь заплакала, горько, безнадежно. Как ребенок, который не может объяснить, почему плачет.

Как долго они так сидели?

Наконец, Ляна высвободилась из объятий Михаила.

— Прости. Сорвалась.

Она принялась расправлять мятую влажную рубашку.

— Утюг в шкафу. Погладишь?

Ляна кивнула. Стыдно ей не было, не было неловкости перед Сотником, не было сожалений. Наступило облегчение, пусть даже временное. Значит, нужна была ей эта истерика.

— Дай мне десять минут, Миша. Все в порядке, я справлюсь.

Сотник кивнул и вышел.

Ляна заставила себя думать о дне сегодняшнем, не оглядываясь на беду. Она должна помочь Валевскому. И тем, кто там, в яме. И еще она должна разобраться с гибелью родных. Иначе, зачем ей вернули дар? Или проклятье?

Микроавтобус со следственной группой уже ждал их у поворота на Пенкино. Сотник проехал вперед, своим бывшим сотрудникам махнув из открытого окна рукой.

Ляна видела, как автобус двинулся за ними. «Значит, по телефону все доложил, едут они конкретно за Валевским», — констатировала она. Ее беспокоил только один факт — она «видела», что Алексей лежит на кровати. Но жив ли? «Жив», — прокомментировал ее опасения неслышимый другим голос. «Голоса, видения… для психотерапевта я однозначно — желанный пациент. А если подумать, я как под колпаком — никогда не бываю одна. Биполярное расстройство личности, кажется, это так называется?», — подумала она с сожалением.

Ветки разросшихся кустов хлестали по лобовому стеклу, кроме того, утро было пасмурным, и чем дальше они углублялись в лес, тем становилось темнее. Моросил дождь, в приоткрытое окно тянуло сыростью, и Ляна в своей тонкой рубашке начала дрожать.

— Куртку мою накинь, лежит на заднем сиденье, — кивнул назад Сотник. — В твоем доме найдется какой-нибудь дождевик или накидка? Я так понимаю, мы дальше пойдем пешком?

— Трассу к вашему приезду не проложили, — огрызнулась Ляна, которой в голосе майора послышалась насмешка.