Книга Последняя жертва озера грешников, страница 87 – Марина Болдова

— Выйди к берегу ближе, там ловит, — деловито посоветовал Яшка. — Туда, — указал он направление.

— Ты видел раньше этого человека, парень? — задал вопрос Сотник.

— Нет! — быстро ответил тот.

— Не ври, Яшка! Кто это? — вмешалась Ляна.

— Равиль Сабитов из нашего села, — неохотно ответил цыганенок.

— Рассказывай все, Яша. Ты же шел за ним?

— Да. Потому что он вор! Я хотел узнать, где он прячет крест Любы! Сабитов украл крест из ее гроба, а Настя об этом знала. И я видел, как он схватил крест, спрятал под рубашкой и вышел из комнаты. Он думал, нет никого рядом, а я за занавеской стоял, у окошка. Сразу Насте сказал, как только та вернулась. Но она ответила, что пусть ворует. Тогда проклятье на него перейдет. Это крест такой, с родовым проклятьем. Кто украдет его, тот помрет. Так и вышло с Равилем, вон он — труп.

Михаил и Ляна обменялись быстрыми взглядами. Они оба знали, что парень не сочиняет. Все, завладевшие цыганской реликвией преступным путем, были мертвы.

Для Сотника до сих пор оставалось загадкой, почему сама прабабушка Ляны Люба Бадони прожила такую долгую жизнь, если и она крест украла, когда, будучи беременной, бежала из своего табора. Единственное толковое объяснение этому факту было бы то, что принадлежал крест ее отцу — баро табора. Реликвия передавалась по наследству, а Люба была в семье старшей дочерью. Получалось, просто взяла свое. Люба планировала его продать, думая о малыше, который должен был родиться. Да, золотой православный крест весил больше килограмма, кроме того был украшен рубинами и бриллиантами. Да и цепь, на которой он висел, тянула на полтора килограмма чистого золота. За это можно было получить хорошие деньги…

Сотник отошел к берегу реки, оказалось, что это совсем близко. «Выходит, вместо того, чтобы уйти глубже в лес, мы шли практически параллельно Татьянке. Прошли больше километра точно. Значит, недалеко Жуковка. Ну, правильно, пацан же оттуда!» — сделал вывод он.

Михаил позвонил эксперту. Группа еще находилась у избы, заканчивали погрузку тел на катер. Он передал координаты места, где находился труп.

— На катере по реке идите, здесь есть нормальный спуск к воде, я встречу на берегу, — добавил он.

Когда он вернулся на место, Ляна и цыганенок оживленно беседовали.

— Зачем тебе было знать, где крест, Яшка? Ты хотел его взять? Не боишься проклятья? — Ляна кивнула на мертвое тело.

— Крест золотой и тяжелый, с брильянтами. Денег огромных стоит! Я бы сразу его продал!

— Глупо, Яшка. Все равно ты стал бы вором. Со всеми вытекающими.

— Какими еще… вытекающими?! Я б сразу уехал в Америку.

— Далеко собрался…

— И что, покупатель уже есть? — небрежно бросил Сотник.

— Какой покупатель?! Нет… я бы… заложил в этом… лобмбарде!

— В ломбарде, Яша, паспорт нужен. Есть паспорт у тебя? — серьезно спросила Ляна.

— Нет. Фу ты, запутали меня!

— Ты видел, кто стрелял? — спросил Сотник цыганенка, не отрываясь от осмотра мертвого мужчины: два огнестрельных ранения — в голову и под грудью. Одет легко, в черные джинсы и белую футболку, на ногах — кеды. Рядом ни сумки, ни пакета. Сотник осторожно похлопал по карманам штанов — мобильного тоже не было, но на ощупь в правом лежала связка ключей. Доставать не стал, оставив для эксперта.

— Ну, что молчишь? — вновь обратился он к цыганенку, слабо надеясь на то, что тот может толково описать внешность убийцы, если и видел его.