Книга Няня для сына олигарха. Миссия:выжить, страница 14 – Ария Гесс, Оливия Лоран

Как и было велено, я героически дожидаюсь обеденного перерыва, не поддаваясь искушению заглянуть в сумку раньше времени.

И это было лучшим решением за последнее время…

Не представляю, как бы работал до обеда, поддавшись соблазну, и как теперь дотянуть до вечера.

Цепляю пальцами края ткани и выуживаю из сумки красные кружевные стринги.

Воображение тотчас оживает, и будто наяву во всех красках, с дотошливой точностью я вижу стройные обнаженные бедра Эвы в этих самых стрингах.

Твою ж… Сюрприз, черт возьми. Как теперь ходить по офису с фонариком в штанах?

Кое-как уплетаю обед, не сводя глаз с яркого кружева, лежащего на столе.

Ну и что это, если не намек? Причем такой не хилый. С размаху, с разгону и крайне отчаянно.

Да тут красной тряпкой открыто перед носом трясут! А выдержка у меня, знаете ли, похуже чем у свирепого быка.

Сложив все обратно в сумку заканчиваю рабочий день и выдвигаюсь домой.

Сегодня меня там, очевидно, очень ждут.

Эвелина

Кирилл возвращается домой на удивление рано. И всё-таки я отличный стратег. Смогла таки подобрать нужные слова, что он задумался и решил провести вечер с сыном.

Пока они с Темой возятся с соленым тестом, что я подготовила накануне, собираюсь по-быстрому разобрать его сумку и отправить контейнер в посудомойку. Но вместо контейнера, выуживаю оттуда женские трусы.

Это еще что за новость?

Противный писк в голове нарастает и подает аварийный сигнал тревоги, оповещая о подрыве моей нервной системы, когда я понимаю, что… это мои трусы!

Уходит еще несколько секунд, прежде чем я осознаю, чьих это рук дело.

Несусь в гостиную с намерением обелить свою изрядно потрепанную репутацию и торможу в дверях, наблюдая прекрасную картину.

Тема радостно улыбается, объясняя отцу, чем его лепнина отличается от зайчика, которого он должен был смастерить.

Подхожу ближе, ощущая, как весь мой пыл плавно угасает.

— Ну чем не заяц? — натурально удивляется Кирилл, демонстрируя мне свою поделку, больше похожую на лепешку. — Похоже ведь?

— Нет, — отрицаю серьезным тоном, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

По комнате проносится заразительный детский смех, и на моих губах расползается предательская улыбка.

— Прилепи ему хотя бы хвост! — хохочет Тема.

— Кажется, кому-то требуется помощь… — неловко вклиниваюсь в их образовавшуюся идиллию.

Присаживаясь рядом, тянусь к Кириллу за несчастным зайцем и одергиваю руку, когда соприкасаемся пальцами.

— Он не кусается, — подмечает он, не сводя с меня глаз.

Боже… Ну почему он так смотрит? Хоть бы улыбнулся, чтобы разрядить обстановку…

Зато с этой задачей отлично справляется Тема, заливаясь смехом.

— Эва испугалась зайца! Он ведь даже не настоящий!

— А у тебя там что получилось? — переключаю все свое внимание на ребенка.

Он горделиво демонстрирует целый ряд таких же лепешек, как и у отца, и мы с Кириллом, словно сообща, выражаем натуральный восторг.

— А пальцы тестом зачем облепил? — посмеиваясь, интересуется он у сына.

— Хочу слепок своей руки! О! Папа, давай и тебе сделаем, — воодушевляется Тема.

— На папины ручищи нам не хватит теста, — подмечаю я, подмигивая Кириллу.

Что я сделала? Подмигнула? Не-е-е. Это нервный тик. Определённо точно нервный тик.

— Чего это? — хмурится он, рассматривая свои ладони. — Руки как руки… А ну, давай сюда свое тесто. Поможешь, Эва?