Книга Няня для сына олигарха. Миссия:выжить, страница 40 – Ария Гесс, Оливия Лоран

И каково мое удивление, когда я вижу няню… но не ту.

Сын вскакивает с колен Антонины Игоревны и несется прямо ко мне в руки.

— Папа, папа! — хнычет Артём. — Эва меня бросила! Она уехала! Я ей надоел, как и маме!

Прижимаю к груди светлую макушку, а затем подхватываю его на руки.

— Ну что за глупости, — улыбаюсь ему. — У нее, наверняка, какие-то дела. Скоро вернется, — успокаивая, растираю его спину, и обращаюсь к Антонине Игоревне: — Где Эва?

Она показательно фыркает, стреляя в меня недовольным взглядом, а затем подходит ближе и пытается забрать Тёму на руки.

— Уехала, — бурчит коротко. — Лучше тебе поговорить с ней лично.

— Она забрала все вещи, я видел! — истерика сына только нарастает.

— Так, Темыч, — отрезаю строго, — Иди погуляй вместе с Антониной Ивановной, а я привезу Эву домой, договорились?

— Правда привезешь? – хлюпает носом, успокаиваясь.

— Правда.

Надеюсь, что уверенность меня не подведет…

Первым делом поднимаюсь в кабинет и просматриваю камеры. Чем руководствовалась моя бывшая, когда разговаривала с Эвой, я ума не приложу. Но сейчас я о ней думаю в последнюю очередь.

Спустившись на первый этаж, целую сына и, добыв необходимую информацию у Антонины Игоревны, мчусь в университет Эвы.

В машине я сижу около часа, постоянно поглядывая на вход в главный учебный корпус. Не выдержав, выхожу на улицу, где успеваю отморозить себе не только руки, но и нос, пока не замечаю, наконец, знакомое лицо.

Ох ты ж… Метающее молнии лицо.

Потому что теперь уже и она меня видит. И кажется, одна из молний всё же долетает, ибо лоб начинает чесаться от этого пронзительного презрительного взгляда.

Минуя студентов, иду к Эве, которая словно ногами приросла к земле и не двигается. Разве что красивые глаза испуганно бегают.

— Поехали домой, — с ходу обнимаю за талию, не давая ей времени одуматься и вдыхая морозный запах ее волос, выглядывающих из-под шапки.

Эва вредно хмыкает, упираясь ладошками в грудь и оглядывается по сторонам, явно смущенная всеобщим вниманием. Кажется, кто-то даже присвистывает. Детский сад…

— Никуда я с вами не поеду! И вообще… Кирилл Александрович, уберите свои ручищи! Лучше поищите себе кого-то другого в ваш гарем!

— Ну не-е-ет, — протягиваю удрученно. — Возвращаться в начало я не намерен. Какой я тебе Александрович?

— А я очень даже намерена! — бунтует воительница.

От холода уже сводит конечности. Да и она сама так дрожит, что зуб на зуб не попадает, а все равно упрямится!

— Сейчас мы с тобой сядем в машину, поговорим, а потом вернемся домой, — расписываю ближайший план действий.

— Он еще и диктатор, гляньте на него…

Терпеть больше нет сил. И мной руководит не холод, когда я набрасываюсь на ее губы, сметая все сомнения. Скорее это голод и острое желание, чтобы она осталась в моей жизни навсегда.

— Утром ты видела мою БЫВШУЮ жену, — шепчу ей на ухо. — Так что в моем гареме только одна женщина, и это ты, — прикусываю мочку, на что она бьет меня по плечу.

— Боже, как ужасно это звучит! В гареме! — фыркает Эва, отстраняясь и стараясь выглядеть злой и строгой. Но я-то вижу, как уголки ее губ слегка приподнимаются.

— Ну, извини, не романтик, — обхватываю ладонями ее лицо, растирая большими пальцами нежную кожу на щеках. — Я сам вижу ее в лучшем случае — раз в год. И то в моменты, когда по каким-то причинам денег вовремя не получает.