Книга Его наглый друг, страница 22 – Оливия Лоран

— Что, испугался?

Алина

Макс тяжело дышит, врезаясь грудью в мои лопатки, и ждет ответа.

А у меня не то, чтобы слов подходящих не находится… Я даже думать адекватно не могу! В мыслях полнейший раздрай. Осознавая всю нелепость сложившейся ситуации, как-то глупо улыбаюсь. Из легких рвется нервный смешок.

— Чего молчишь, Русалка? Отвечай, — давит не столько физически телом, сколько голосом.

— А что, по-нормальному не дают? Только силой все получаешь? — умудряюсь язвить, что на меня совсем не похоже.

Макс быстро перемещает одну руку на мою ногу и резко сжимает бедро, а затем расслабляет пальцы и нежно поглаживает кожу.

— Силой? — теперь усмехается он. — Ты даже не связана.

В шоке распахиваю глаза, утыкаясь взглядом в стену и прикидывая мысленно: способен ли он на такое?

— Ты больной извращенец, — шиплю, задыхаясь от нехватки воздуха.

В этой каморке ужасно душно, жарко и нечем дышать. Но, кажется, это заботит только меня.

— Ты права, — не отрицает он, порядком удивляя меня. — И сейчас я хочу совратить и тебя. Ты же не против?

Внутренне вся сжимаюсь, готовясь к тому, что коснется губами оголенной шеи, но этого не происходит.

Он все также держит меня одной рукой поперек талии, а другой сжимает бедро. Чувствую, как кожа покрывается мелкими мурашками, когда ее касается его дыхание. И только.

Он не целует, не облизывает меня как прежде. Лишь ведет головой от плеча до уха, оплавляя горячим воздухом чувствительную плоть.

Жмурюсь, пытаясь ослабить острые ощущения в теле, что с каждой минутой только нарастают.

— Не против? — хрипит в ухо, повторяя свой вопрос.

— Конечно — нет! — сиплю срывающимся голосом. — Против! — уточняю на всякий случай.

Он же… усмехается и кусает мочку моего уха, оттягивая ее и засасывая в рот. Дышит так громко, заставляя вибрировать в напряжении все тело.

А когда прекращает меня терзать — неожиданно выпускает из рук. Но даже и на шаг не отходит.

Срываюсь с места вглубь маленькой комнатки и спотыкаюсь о какие-то ведра и швабры, что с грохотом разлетаются по полу.

— Не подходи! — кричу в страхе, решив, что он снова на меня кинется.

— Спокойно. Не трогаю, — лениво заявляет он. — Живая? — интересуется зачем-то.

Ушибленная нога больно ноет, но я ни в жизни ему не признаюсь. Вместо этого шарю руками в поисках какого-нибудь предмета для самозащиты.

Как на зло ничего стоящего не попадается, и я хватаю какие-то тряпки и пластиковые бутылки.

Резко щурюсь, когда в комнате загорается свет. Макс несколько раз моргает, а затем смотрит на мои руки.

— Забьешь меня тряпкой? — говорит с ироничной улыбкой на лице и надвигается на меня.

Швыряю все это ему в лицо и срываюсь в другой угол кладовки. Напарываюсь взглядом на садовые ножницы и, обрадовавшись, поднимаю их с пола.

Макс останавливается, насмешливо вскидывает брови, качает головой.

— Ты серьезно? Я тебя не собираюсь трогать. Отпустил же, — говорит то, во что я абсолютно не верю.

— Что, испугался? — усмехаюсь я и резко замолкаю, осознавая, что выбрала неправильную тактику поведения.

Зачем провоцирую?

Но слишком поздно осознаю свою ошибку… И когда он одним рывком бросается в мою сторону, я, зажмурившись, кричу что есть силы и размахиваю своим «оружием».

Малой кровью отделаться не удается…

— С-сука… — рычит Макс сквозь зубы, зажимая ладонью свое плечо и переводит ошарашенный взгляд на меня.