Книга Его наглый друг, страница 81 – Оливия Лоран

— Может… хотя бы оденешься?

Я бы предпочел, чтобы наоборот — разделась она.

Стиснув зубы, запихиваю подальше озабоченное мудачье, что беснуется от нехватки секса. Такой детокс я не устраивал себе даже в школьные годы, когда и выбор то был невелик. А тут, при наличии разнообразия, словно аппетит пропал. Особое блюдо мне подавай. Рыбку хочу.

И все же понимаю, что момент не подходящий.

— Без проблем, — соглашаюсь я и выполняю ее просьбу.

Натянув боксеры в гардеробной, возвращаюсь в кровать и снова пробираюсь к ней под одеяло. Уже вплотную прижимаю спиной к груди, что оказывается слишком самонадеянно…

От соприкосновения тел пробивает синхронно. Ощущения не только поверхностные, но и по внутрянке шарахает. В грудине печет, нервные окончания обдает жаром. Кажется, что накаляется даже воздух.

С трудом перевожу дыхание и, сжав челюсти, все же отодвигаюсь на безопасное расстояние. Довольно долго приходится ждать, пока не стихает жар в теле и не восстанавливается состояние до отметки «терпимо».

Но когда понимаю, что Алина засыпает, невольно задумываюсь о своих мазохистких наклонностях, прижимаясь к ней снова. К слову, в таком положении удается заснуть лишь под утро.

Проснувшись, первым делом осознаю, что Алина сбежала. Это, конечно, было вполне ожидаемо, но все равно испытываю некое разочарование. Но после того, как принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь вниз, застываю в изумлении.

Ночная Русалка стоит за плитой и что-то трясет на сковороде, напевая под нос какую-то мелодию.

Приклеиваюсь взглядом к заднице, что еле заметно трясется в такт ее движениям, и ощущаю, как у меня растет не только настроение.

Не глюк же? Алина в моем доме. На моей кухне. В моей компании. Добровольно. Все верно. Жаль только мою футболку сменила на свое вчерашнее платье. Но вид один хрен потрясный.

О своем присутствии заявляю не сразу. Крадусь со спины и сгребаю в объятия задержавшуюся гостью. Не удержавшись, присасываюсь к оголившемуся плечику и кайфую от сладости ее кожи. Довольно скалюсь, любуясь потемневшим отпечатком на нежном теле.

— Макс… — не особо уверенно.

— Я, — с конкретной решительностью.

— Ты мне мешаешь…

— Могу помочь.

Целую тонкую шею, прокладывая путь к ключицам. Оглаживая узкую талию, спускаюсь по бедрам и ныряю под платье. С каким-то неверием отмечаю, что под пальцами отсутствует белье. Хрена се открытие!

— Тогда убери свои руки, — торгуется неумело.

Оке-е-ей. С трудом, но переживу. Про остальное то речи не было.

Выпускаю ее ноги из захвата и цепляюсь пальцами в столешницу. Зализываю плечи и шею, прислоняясь сзади. Пока собираю мурашки по пылающей коже, сам разгораюсь мгновенно.

По ее учащенному дыханию, понимаю, что завелась не меньше моего. Однако все равно протестует.

— Макс!

Несчастная сковородка с грохотом приземляется на плиту. Со звоном в ушах я даже отрываюсь, чтобы проверить масштаб проблемы.

— Отойди и сядь за стол! — возмущается Алина и подрагивающими пальцами снова хватается за лопатку.

Мне нравится как она реагирует. Как отзывается ее тело. Не понимаю только, зачем сдерживается? Сама же мучается от желания.

— Не рычи, Русалка, — прикусываю кожу на плече и отстраняюсь. Словно послушная псина выполняю ее просьбу и бреду к барному стулу. — Лучше продолжай петь. Что ты там нашептывала?