Книга Мой друг, страница 26 – Оливия Лоран

— Что мы тут делаем, м? — приходится напрягать слух, чтобы услышать тихий взволнованный голос. — Зачем позвал меня, зачем закрываемся тут вдвоем, наедине? Что хочешь сказать? На самом деле. Скажи. Скажешь?

Наедине…

Подвисаю. Усмехаюсь судорожно, блокируя санкционные одуряюще манящие образы, что прорываются в сознание и отзываются по всем точкам. Понижая тон, перехожу к первопричине этого незапланированного уединения.

— Ты меня спрашивала, — пытаюсь сформулировать мысль правильно. — Там, на вечеринке, спрашивала за Саню Раевского. В общем, думаю, это не лучший вариант, — запоздало осознаю, как тупо звучат мои доводы, что даже при всем желании я не способен подкрепить существенными аргументами. Да хоть какими-то, блядь. Расклад хреновый, в козырях голяк. — Тебе будет скучно.

Улыбается. Медленно приближается, сокращая лишнее расстояние между нами, безошибочно считывает какой в действительности несут смысл мои слова. Кладет ладони на грудь, что прошибают словно дефибрилляторы, и выдыхает в критической близости:

— Вопрос потерял свою актуальность. И, если мне не изменяет память — "норм пацан, дерзай", — вкрадчиво припоминает мои же слова.

— Забудь, херню сморозил.

— Что-то часто в последнее время, как ты выражаешься, херню морозишь. Может что-то стоящее скажешь?

Магнитит. Пиздец, как магнитит, нереально притормозить. Не успеваю прикинуть все "за" и "против" и прижимаю ближе, буквально впечатываю, как и хотел — под кожу.

Демон ликует и требует большего, а ангельские глаза, полные надежды пробивают на нежность, возвращают в реальность, напоминают, ради чего все это тяну. Рано, слишком рано.

"Подожди, еще немного потерпи" — отправляю мысленный посыл. Я не имею права просить об этом вслух, так как и сам не знаю, смогу ли прийти за ней позже, будет ли у меня такая возможность.

Она так смотрит… Обжигаясь, рвется в самую душу, пытается уловить мой кричащий сигнал, морщится, но не может разобрать сути.

— Скажи…

Ломит по центру. Таранит мощнейший разряд.

— Что сказать? — прикидываюсь тупорылым идиотом.

— Скажи… скажи… — шепчет надрывно.

Очередной разряд.

— Я… — хриплю, осипнув. — Не знаю… — прочищаю горло. — Не знаю, что хочешь услышать. Мне нечего сказать, — последнее давлю с титаническим усилием. Хреначит грудину, сжимает болезненными спазмами, но правды не выдаю.

— Ясно… — выдыхает упавшим голосом. — Ясно. Я… поняла. Понимаю, да, — отталкивается резко и так же стремительно сбегает.

Блядь…

Опомнившись, срываюсь с места, нагоняя у выхода, поражаюсь тому, что уже успела и куртку натянуть, так спешит покинуть стены моего дома.

— Я отвезу, — выдвигаю безапелляционно.

Не спорит. Молча выскакивает на улицу, ни с кем не прощаясь.

Спойлер:

— Целоваться умеешь?

Милана

С трудом удается досидеть до конца занятий, глаза слипаются, в голове туман. Очевидно, сказывается беспокойная бессонная ночь, на протяжении которой я усердно пыталась уловить ускользающий смысл слов и действий Артёма, прогоняла по кругу вчерашний день, да и не только вчерашний. Уверена в одном — я не одна варюсь в своем безумии. Но никак не могу понять причин, по которым он осознанно стопорит логичное развитие наших отношений. То, что он делает это осознанно, убедилась вчера окончательно. Вот только почему… И главный вопрос заключается в том, что делать мне?