Книга Мой друг, страница 87 – Оливия Лоран

Но не к тому, что не увижу его и там…

А на следующий день я и вовсе узнала, что он перешел на домашнее обучение.

Как так?!

Неужели из-за меня? Избегает? Хочет чтобы теперь я примчалась к нему? Во мне даже злость проснулась! Но сильнее всего меня одолевал страх, что он не желает меня видеть. И никогда не захочет…

С трудом досидела до конца уроков и, не думая о последствиях, поехала к нему. Мне, естественно, никто даже дверь не открыл. Хотя я в очередной раз не была готова к такому повороту.

Ругала себя, но ездила снова и снова… А через неделю сдалась, и больше там не появлялась. Погрузилась в полную апатию. Отчаялась окончательно. Смирилась с тем, что он меня бросил.

По слухам в гимназии было много различных версий, от которых мне каждый раз становилось только хуже. Кто-то говорил, что он пострадал в аварии и прикован к постели, кто-то — что уехал в столицу, где заканчивает обучение удаленно и устраивает там свою новую жизнь, была и версия того, что у его отца очередные проблемы с бизнесом, и они всей семьей вынуждено покинули страну.

После каждой я снова срывалась к его дому, несмотря на то, что обещала себе больше не ездить туда. Но как и прежде — бестолку. Даже соседи были не в курсе произошедшего.

Но в последний раз мне все же улыбнулась удача, как мне тогда показалось, и меня встретила Елена Сергеевна — его мать.

Она растерянно улыбнулась, отчего на душе стало легче. По крайней мере варианты того, что с ним что-то случилось, можно было отмести. Мне в тот момент и этого было достаточно.

— Мила, дорогая! Ты чего тут сидишь? Давно?

Я подскочила с лавочки около их дома, не веря своему счастью, и зашла во двор без приглашения.

— Идем, идем, я сейчас чайник поставлю, — суетилась она уже в просторной кухне.

— Не надо, я не надолго. Скажите, где Артём? Почему он не ходит на занятия? Он тут?

Смятение Елены Сергеевны я распознавала по своему. Конечно же, предполагала самые худшие варианты — он не хочет, чтобы я что-то знала, не хочет видеть меня.

— Милая, он сейчас не в городе, но скоро вернется.

— Когда? Почему он не выходит на связь?

— Этого я знать не могу. Может что-то с сетью, — отмахивалась она.

Но мне было мало, я продолжала задавать вопросы, заведомо предполагая, что не буду рада ответам.

— Он… Что-нибудь мне передавал? Может что-то сказал?

— Давай, я все-таки сделаю нам чай, — подорвалась она из-за стола.

— Не нужно, я правда спешу. Извините… До свидания, — последнее я уже говорила на выходе.

— Мила, ты так не переживай, все хорошо. Он вернется и расскажет все сам. Я не могу, правда…

Я лишь кивнула и быстро покинула их дом. Не разбирая дороги, плелась уже в свой.

Конечно… Неправильно все скидывать на мать. Разорвать со мной отношения должен он сам. Не думаю, что это мои мысли. Так решил Артём Соколов. Мой когда-то друг и нечто большее, что мы так никогда и не обсуждали.

Итого три недели в диком отчаянии, внутренних терзаниях, агонии и боли.

Не знаю даже, как я решилась все же поехать на весенних каникулах в горы. Думаю, я все еще надеялась увидеть его хотя бы там.

Уже сидя в автобусе, нервно поглядывала на наши классы, пытаясь разглядеть знакомое лицо.

— Пока не едем, — говорила классная. — Еще один человек задерживается.

Я вся истерзалась, прожигая дыру в окне, все ждала этого опаздывающего.