Книга Виртуальная любовь, страница 99 – Ария Гесс

В некоторых местах кожа полностью сдирается, но я не перестаю пытаться за что-то ухватиться. Снова смотрю вниз и понимаю, что все зря. Опускаю руки и, закрыв глаза, произношу: «Я больше не могу»! Резкое ощущение тепла, обволакивающего все тело и заполняющего энергией, заставляет распахнуть глаза. В эту секунду меня кто-то резко хватает за руку и тянет вверх. Кожа покрывается мурашками, мысли обретают ясность, но рука, тянущая меня, закрыта белой дымкой, невозможно разглядеть.

— Ты ангел? — спрашиваю, в надежде на положительный ответ, но мне не отвечают. Это тянущее ощущение очень сильное, но тело бессознательно стремится вниз. Черные щупальца, обвивающие мои ноги, не дают выбраться к свету.

— Пожалуйста, — кричу я, изо всех сил держась за руку, — не отпускай меня. Только сейчас я замечаю, что спасающая меня рука очень маленькой. Будто рука ребенка.

— Мама, — слышу громкий оглушивший меня крик. — Мама, — теперь этот голос заполняет всю мою голову. У меня не было детей, я не знаю кто меня зовет, но внутреннее ощущение нужности этому маленькому беззащитному сознанию заставляет меня окончательно взять себя в руки и прийти в себя.

Я протягиваю вторую руку вверх, зная, что ее обязательно возьмут. И, без тени сомнения, притягиваю к себе ребенка, одновременно открывая глаза.

Марго

Белые импульсы, врезающиеся прямо в зрачок, заставляют зажмуриться и отвернуться. Крики, белые халаты, провода… Я в больнице. Определенно точно в больнице. Я жива. «Господи, спасибо за второй шанс, обещаю быть лучшей версией себя» — думаю я про себя, пока ангелы в белых халатах совершают чудо над моим телом. Конечности будто деревянные, я не могу поднять руку или голову, словно мое тело примагничено к кушетке. Открываю глаза и снова морщусь. Через силу пытаюсь разглядеть окружающих меня людей и спросить их о том, где я, но, открыв рот, ничего не могу сделать.

— Пожалуйста, успокойтесь, не пытайтесь сделать все и сразу. Вам нужен покой и время, чтобы прийти в себя. А потом, естественно, долгая реабилитация, но Вы живы, деточка, — ласковым голосом говорит мне пожилой доктор, — это чудо, что Вы выкарабкались. Поверьте, Вы будете очень удивлены, как все изменилось, пока Вы спали.

Хочу спросить его, сколько же я спала, но язык заплетается. Доктор, увидев мой порыв, догадался и тут же ответил.

— Два года, милая. Ты спала два года.

Тогда мне что, двадцать девять лет? Что? Будучи в бессознательном состоянии, я думала, прошло, как минимум, лет десять, однако сейчас в глубине души надеялась услышать что-то около недели, как обычно бывает в фильмах. Два года… Больше семисот дней… Поэтому я не могу двигаться и говорить, а в голове откровенная каша. Господи, ну как же так?

— Мы вкололи тебе успокоительное, не напрягайся, поспи, — по-отечески говорит доктор и, выключив свет, выходит. Я чувствую себя уставшей и тут же выключаюсь, так и не осознав, где же я все-таки была.

Прошла уже неделя после моего пробуждения. За это время я снова училась контролировать свои руки и ноги. И если с руками начало получаться день на пятый, то с ногами пока все не так радужно, однако доктор убеждает, что я просто феномен, ибо даже эти успехи — невероятны. Что касается речи, то заговорила я уже на третий день, чем еще раз удивила доктора. Все смотрят на меня как на диковину, но мне все равно. Физически я знаю, как себя собрать, а вот как собрать мысли, бесперебойно всплывающие в моей голове отрывками воспоминаний? Несколько раз я спрашивала доктора о близких, на что получала отрицательный ответ, но в этот раз не собираюсь терпеть его отговорки.