Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 13 – Ария Гесс

Он не отталкивает меня. Просто стоит, как скала, и смотрит на меня сверху вниз. Долго. Странно. Его темные глаза, в которых обычно плещется лед, сейчас кажутся бездонным омутом, и я чувствую, как тону в этом взгляде, забыв, как дышать.

— Вам нужно обработать рану. Вы же занесете инфекцию.

Ожидаю, что он сейчас нагрубит, выставит меня за дверь, прикажет не лезть не в свое дело. Но он молчит, изучая мое лицо, а потом переводит взгляд на мои руки, которые почему-то дрожат.

— Умеешь делать перевязку? — его вопрос звучит глухо и неожиданно тихо. Совсем не так, как он говорит обычно.

Я коротко киваю, не в силах оторвать взгляд от его раны. Оглядевшись в кабинете, замечаю на кожаном диване открытую аптечку.

— Могу?

Он не двигается, лишь слегка кивает. Это так странно, словно делаю что-то неправильное.

Осторожно подхожу к аптечке, достаю антисептик, вату, бинт. Мои пальцы действуют на автомате, вспоминая мамины уроки — в детстве я была ходячей катастрофой с вечно разбитыми коленками.

Вернувшись к нему, набираюсь смелости и шепчу:

— Присядьте, пожалуйста.

Он подчиняется, опускается на край своего массивного стола. Теперь мы почти на одном уровне. Я смачиваю ватный диск в перекиси, и когда подношу его к ране, чувствую, как он напрягается. От его близости по моей спине бегут мурашки. Я стараюсь дышать ровно, сосредоточиться на задаче, но воздух вокруг нас густой, наэлектризованный, что звенит от непонятных эмоций.

Почему я стала так себя чувствовать возле него? Разве впервые с ним наедине?! Я столько времени работала на него, что сейчас не так?!

— Не нужно было их увольнять, — не выдерживаю, нарушая тишину и стараясь перевести тему, чтобы не думать о том, что вводит меня в замешательство и путает мысли.

— Мои решения не обсуждаются, — говорит резко.

— Но это из-за меня, — поднимаю глаза, встречаясь с его отражением в стекле панорамного окна. — Я не просила об этом. Теперь по офису будут ходить слухи, будто я какая-то мстительная стерва, которая избавляется от неугодных вашими руками.

Он усмехается, и эта усмешка, отраженная в окне, выглядит особенно хищно.

— Лика, — произносит мое имя медленно, с расстановкой, и от этого простого звука у меня все внутри сжимается. — Ты согласилась стать моей невестой. Привыкай. Слухи теперь — твои постоянные спутники. Ты собираешься реагировать на каждый из них?

— Нет, но…

— Никаких но, — грубо обрывает. — Мы не дети, чтобы обсуждать подобное, — жестко, без капли понимания.

Не решившись и дальше спорить, я заканчиваю с перевязкой и отступаю на шаг. Босс медленно проводит рукой по чистому бинту, затем поднимается, вновь возвышаясь надо мной. Безразличие снова несменяемой маской держится на его лице.

Надев белую рубашку, он подходит к столу, достает из бумажника черную пластиковую карту и протягивает мне.

— Завтра вечером у нас ужин с инвесторами. Ты должна выглядеть соответствующе.

Я смотрю на карту, потом на него.

— Я надену что-то из того, что у меня есть.

— Нет, ты возьмешь карту и купишь одежду, которая подобает женщине, стоящей рядом со мной, — невозмутимо отрезает он, выводя меня из себя.

— Зачем же тогда предложили мне ею стать, раз такая, как я, вам не подходит?

— Ты — подходишь. Твоя одежда, — он оглядывает меня беглым взглядом, останавливаясь на гульке на голове, — и вообще внешний вид — нет.