Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 29 – Ария Гесс

— Я же сказал, мы просто пробуем, — он делает ещё один шаг ко мне, сокращая расстояние. — А пробовать нужно, когда этого хотят оба. Мне кажется, тебе это не нужно.

Я чувствую запах дорогого парфюма, алкоголя и его собственный, сводящий с ума аромат.

— Тебе… кажется, — сама поражаюсь тому, что говорю, видимо, совсем сода с ума, а потому делаю еще один глубокий глоток воды, и несколько капель срываются с моих губ, стекая по подбородку и шее.

— Ой, — смотрю на свой тонкий топ, который тут же начинает прилипать к телу и просвечивать.

— Черт возьми, — сдавленно выдыхает Марк.

Одним движением он забирает стакан из моих рук, громко ставит его на столешницу, а в следующую секунду его руки ложатся на мою талию, он легко поднимает меня и сажает на холодный мраморный остров посреди кухни.

Я не успеваю даже пискнуть. Он встает между моих ног, его бедра упираются в мои колени, а лицо оказывается в паре сантиметров от моего.

Большим пальцем он проводит по моим губам, вытирая влагу, а потом подносит к своим губам и облизывает.

— Марк… — на вздохе.

— Я больше не могу, Лика, — шепчет он, — черт подери, я больше не могу, — и он резко меня целует, глубоко запуская язык и выбивая весь гребаный воздух из лёгких.

Его руки на моей груди, бедрах, Марк вторгается в мой рот с такой властной уверенностью, что из легких выбивает весь воздух, а из головы — все мысли о фиктивности, о сделке, о страхе. Остается только он. Вкус дорогого напитка на языке сливается во что-то головокружительное, терпкий аромат его кожи и огонь, который моментально вспыхивает внизу живота, растекается по венам жидкой лавой.

Руки сами собой обвивают его мощную шею, пальцы зарываются в жесткие темные волосы. Хочется прижаться ближе, раствориться, впитать его в себя. Он рычит мне в губы, и его руки начинают свое исследование. Теперь они не сминают меня через ткань, теперь они скользят под неё, сминая мою грудь, очерчивая талию, заставляя выгибаться на холодном мраморе столешницы.

— Марк… — стон срывается с губ, когда он отрывается от поцелуя и впивается в чувствительную кожу шеи, оставляя влажную, горячую дорожку.

— Скажи мне… — его властный голос хрипит, а дыхание обжигает ключицу. — Скажи, что это не только мне кажется. Что ты тоже это чувствуешь.

Его требование повисает в ночной тишине кухни. Это не приказ, а вопрос явно теряющего контроль человека.

— Я… да, — выдыхаю, не силясь сказать ничего больше и откидывая голову назад, предоставляя ему полный доступ к своей шее.

— Этого мало, Лика. Я хочу слышать, — он поднимает голову, отрываясь от моей шеи, и в полумраке его глаза кажутся черными безднами, в которых плещется голод. — Хочу знать, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Вместо ответа, подаюсь вперед и сама нахожу его губы. Скольжу ладонями по накаченным мышцам торса, обвожу каждый изгиб, спускаясь по кубикам ниже. Это и есть мой ответ. И он его понимает.

Одним плавным движением он подхватывает меня на руки, и я инстинктивно обвиваю его торс ногами. Сердце колотится где-то в горле, когда он, не разрывая поцелуя, несет меня вверх по лестнице. Мощными, уверенными шагами он несет меня в свою спальню, и страх неизвестности смешивается с греховным, пьянящим предвкушением.

Он опускает меня на прохладные шелковые простыни огромной кровати, нависая сверху. Лунный свет из панорамного окна очерчивает его силуэт, делая ещё более желанным.