Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 48 – Ария Гесс

Поднимаю на нее заплаканное лицо. Вытираю слезы тыльной стороной ладони, размазывая по щекам грязь и такое явное отчаяние. Так сейчас выгляжу я. Как будущая мать, у которой могли забрать ребенка.

В этот момент в моих глазах что-то меняется. Слезы высыхают, уступая место пустоте. Не осталось ничего, они меня уничтожили… распотрошили внутренности.

— Нет, мама, — говорю уверенно. — Не нужно никакой полиции.

Я медленно поднимаюсь на ноги, опираясь на ее руку, и мама встаёт следом за мной.

— Мы уедем, — говорю твердо, глядя в пустоту перед собой. — Я никогда в жизни ничего так не боялась, как этих людей. Мы просто уедем. Туда, где мы с малышом будет в безопасности.

Туда, где они нас больше никогда не найдут.

Глава 22

6 лет спустя

Еду в такси и поправляю несуществующие складки на своем платье. Сегодняшний вечер невероятно важный. Он — концентрация всего того, чего я так трепетно и усердно добивалась, но несмотря на это он невольно откидывает в прошлое, которое я так стараюсь забыть.

Шесть лет…

Для кого-то это целая жизнь, для меня — время, за которое я всего лишь научилась заново дышать. И могу с уверенностью сказать, что иногда мне кажется, что я до сих пор пытаюсь.

После того страшного дня наш с мамой мир изменился. Он состоял из размеров одного старого чемодана и двух билетов на ночной поезд, идущий в никуда.

Мы бежали. От Марка, его отца, от мира, в котором человеческая жизнь стоила меньше, чем репутация и влияние.

Первые месяцы мы жили в маленьком, затерянном среди степей селе Ленинском. И это было не просто сложно. Я вспоминаю те времена с ужасом.

Токсикоз, скручивающий внутренности в тугой узел, мучил меня каждый день наравне со страхом, что нас найдут. Безденежье, моё депрессивное состояние, но самое страшное — жуткий, параноидальный страх, что за мной кто-то следит. Что если я выйду, меня и моего ребенка уничтожат, как нечто мешающее, ненужное.

Единственная, кто не давал мне окончательно упасть, была мам. Она стала моей тенью, моим ангелом-хранителем. Мама с большим трудом устроилась работать в местной пекарне и приносила оттуда булочки, свежий хлеб и вместе с этим надежду на какое-то будущее, пока я каждый день плакала и боролась с демонами прошлого.

Я старалась держать себя в руках из-за ребёнка, но депрессия — это неконтролируемый диагноз, особенно, когда тебе нельзя пить таблетки. Я только и делала, что лежала и смотрела в потолок, не зная и боясь того, как мне вообще жить дальше.

Но решение появилось вместе с появлением Левы, и мой мир перевернулся.

Абсолютно ВСЕ поменялось.

Моя жизнь, мои амбиции, стремления, цели и… силы.

Когда я взяла Леву на руки, такого крошечного, сморщенного, но с таким пронзительным взглядом темных, почти черных глаз… глаз Марка, я поняла, что он намного уязвимее меня. Что только я — тот человек, который может его защитить.

Именно в тот момент я поняла, что больше никогда не буду одна.

Боль от предательства не ушла, она просто уступила место любви, такой всепоглощающей и безусловной, что для ненависти просто не осталось места.

Лёва стал моим якорем, моим компасом, моим спасением. Ради него я перестала себя жалеть. Я стала сильной. Уничтожила страхи, концентрируясь лишь на заботе и защите ребёнка. Я сказала маме, что беру ответственность за их жизни с Левой на себя. Заработка с пекарни хватало разве что на квартиру и хлеб с молоком, поэтому я уговорила маму оставить работу и помочь мне с Левой, чтобы я могла устроиться на работу. От работы по профессии меня начинало тошнить и волна воспоминаний вспыхивала каждый раз, поэтому я решила найти себе другое применение и устроилась работать в местный дом культуры. Сначала просто помощницей, потом начала организовывать детские праздники, городские ярмарки. Мои идеи, моя энергия, мое отчаянное желание вырваться из бедности были замечены. Я училась по ночам, глотая новые книги по маркетингу и менеджменту, чтобы не растерять сноровку, пока сын спал, уткнувшись мне под бок.