Книга Запретная для Севера, страница 12 – Ария Гесс

Хочется расплакаться… Нет! Лучше сделать ему больно. Чтобы навсегда стереть эту ухмылку, которой он одаривает меня.

Ублюдок.

Меня выдают замуж за извращенца.

— Улыбайся, Сима, — противным голосом тянет он.

Не реагирую. Не потому что пытаюсь специально ослушаться. Я не могу двинуться от напряжения во всём теле. Я в полном шоке. Застываю как статуя, не веря, что это происходит именно со мной. Бесстыжий. Говорит мне такие вещи на глазах у родственников.

Не успеваю даже закончить воображаемую панихиду после представлений о том, как убью его, как ощущаю резкий захват на своем бедре чуть выше колена.

Инстинктивно дергаюсь, но потом успокаиваюсь, стараясь не показывать, что происходит у нас под столом. Лишь дрожь по телу отражает моё состояние.

— Я сказал, улыбнись, — теперь уже без тени улыбки цедит он, усиливая нажим пальцев.

— Мне больно!

— Это я уже слышал. Тебе будет ещё больнее, если ты не научишься меня слушаться, а будешь показывать свой характер. Улыбнулась! Сейчас же!

По-прежнему не могу. Словно все рецепторы организма отказываются ему подчиняться. И тогда он сдерживает обещание. Сжимает мою ногу так, что хочется взвыть, закричать, но вместо этого я лишь хватаюсь за край стола и стискиваю зубы. В глазницах собираются слёзы, но его жесткая хватка на ноге не дает мне подняться, чтобы встать и уйти.

— Улыбайся, — снова шепчет маньяк, делая это слово первым в списке моих фобий, но я, черт возьми, делаю это! Я улыбаюсь в тот самый момент, когда наполненные слезами глазницы не выдерживают и выливаются градом на моё лицо.

— Серафима, что случилось? — подскакивает мама, и я никогда ещё не была ей так благодарна, потому что это заставляет его убрать руку с моей ноги, а меня подскочить из-за стола и словно ошпаренной метнуться в сторону уборной.

— Наверное, переволновалась, — слышу за спиной голос Святы и шум от отодвигаемого ею стула. — Я схожу с ней.

— Хорошо, — говорит мама.

Вылетаю из зала, с жадностью глотая воздух. Оперевшись о стену, делаю короткие рваные всхлипы. Всего парочку. Та порция, что мне сейчас жизненно необходима.

— Сима, ты чего? — следом за мной выходит Свята и тут же прижимает меня к себе.

Обнимаю ее, утыкаясь лицом в ее тонкую шею. Родной запах мяты и сладости немного успокаивает, пока она не начинает говорить:

— Я знаю твое отношение к фиктивному браку, родная моя, но, может, приглядишься к нему? Он же…

Отталкиваю ее, не дав договорить, как ненормальная мотая головой. Место, где он больно меня сжимал, теперь напоминает о себе тянущей болью. В этот момент я понимаю, что она не поймет меня. А разбивать ее розовые очки и развеивать иллюзии, пока в ее собственную жизнь не постучалась тьма, я не буду.

Не смогу.

— Прости, я хочу побыть одна.

Святослава кричит мне что-то в спину, но я не даю ей догнать меня.

Забегаю в уборную и замыкаюсь на замок. Знаю, что Свята не уйдет, будет ждать у двери, пока я не отойду и не решу сама рассказать ей о своих переживаниях, но этого не будет.

Даже если я эгоистично разрушу ее розовый замок в голове, где каждая принцесса обязательно выходит замуж за принца, то, учитывая ее импульсивность, сказать ей о том, что мне сделал больно будущий муж, это равносильно тому, что я пойду и посреди зала прокричу об этом сама.