Книга Запретная для Севера, страница 3 – Ария Гесс

— Ты пожалеешь об этом, — говорит отец, переводя на меня взгляд. — Но будет поздно.

Меня это только смешит, но я держусь. Радость в душе растекается по венам, заставляя мышцы дрожать от предвкушения.

Я свободен. От нее.

Жаль лишь одно… Что отец все-таки был прав.

За 7 лет до основных событий

Сима

— Это платье тебе очень идёт, милая! — говорит мама, проводя пальцами вдоль позвоночника по мягкому бордовому велюру.

Оборачиваюсь и смотрю в ее глаза. Она плачет.

— Мам, пожалуйста! — касаюсь ее красивого лица, и она закрывает глаза.

— Я не хотела этого…

Ее голос становится звонче, а слёзы все увеличиваются.

— Ты не можешь этого изменить. Все равно все решено. Все смирились со своей судьбой. И я уж точно, — успокаиваю ее, в то время как себя успокоить не в силах уже многие годы.

— Сегодня тебя официально представят перед женихом и его семьей. Ты точно готова к этому? Теперь у вас будут… свидания, — мама отворачивается, не выдерживая моего смиренного взгляда. Она все эти годы билась за моё право самой выбирать себе спутника жизни, но отец непреклонен.

Даже доводы мамы о том, что они поженились, потому что полюбили друг друга, его не переубедили. Власть меняет человека. И чтобы укрепить ее, он готов пожертвовать собственным ребёнком.

Завидую старшему наследнику Крестовских. Он смог отказаться от меня, но это не означало отказ от этого брака. Меня, как породистую кобылку, преспокойно отдали его младшему брату. И, видимо, чтобы тот не возникал, сделали главным наследником.

Я уже ненавижу эту семью, так как же мне сейчас знакомиться с ними и улыбаться им?!

Все эти годы они специально не знакомили нас, ведь я была несовершеннолетней. Боялись, что мы взбунтуемся. Дали нам время привыкнуть. Но какой тут может быть бунт и как можно к этому привыкнуть?

— Ты готова? — в комнату забегает Свята, моя сестра, сияя радостью и чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

Мама выходит из комнаты, напоследок обняв меня. Перевожу взгляд на сестру и приподнимаю брови в вопросительном жесте.

Свята так взволнована, что это правда меня интригует. Оглядываю ее и не могу понять, почему нас всю жизнь одевают в одинаковые вещи… На ней было такого же цвета платье, но, в отличиt от моего, на ее платье спина была открыта.

Конечно, ведь у неё нет жениха, с родителями которого ее должны познакомить. К чему скромность?!

Святослава моя близняшка. Конечно, она радуется, ведь для неё этот день — праздник. Нам исполняется восемнадцать лет. Чем не новость для задорного настроения? Если только это не начало твоего персонального ада, как у меня. Но ее радость уж больно пестрящая. Это вызывает вопросы.

— Я никогда не буду готова, но разве это что-то изменит? — оборачиваюсь и смотрю в её красивые голубые глаза.

Почти как мои… Но ее глаза красит счастье на лице. Мои же лишены этого до конца моих дней. Мы чем-то похожи со Святой, но отец всегда говорил, что я милее. Именно поэтому выхожу замуж за Германа Крестовского я, а не она…

— Ты чего такая излишне радостная? Прям бесит, — толкаю ее в плечо, улыбаясь, и она начинает смеяться ещё громче.

— Ты не представляешь, какого парня я сейчас видела в фойе, когда здоровалась с гостями. Ещё не знаю, кто он, но я быстро спохватилась и сунула ему записку на салфетке о встрече, — хохочет она, подпрыгивая и визжа от нетерпения.