Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 17 – Изабель Зоммер

Балу внимательно выслушал меня. В стратегически важные моменты он тяжело вздыхал, и мне даже казалось, что я могла прочесть возмущение в его взгляде. Скажу откровенно, он один из наиболее приятных собеседников, которые были когда-либо в моей жизни. И вот мне уже было не так одиноко. Мы вместе смотрели «Треш ТВ», я в своей розовой пижаме с единорогами, он – с игрушечной косточкой в зубах, и, казалось, жизнь, опять налаживалась.

Это был один из худших дней. Клара поняла это еще до того, как открыла глаза.

Такие дни случались все реже, их почти не было. Справляться с ними помогало желание работать и деятельная энергия. Она всегда была сторонницей теории, что ты сам должен вытащить себя из самой глубокой пропасти, если хочешь жить дальше. И это как раз то, чем она занималась. Клара пыталась придать смысл своим дням.

Чаще всего это получалось. А сегодня прошлое настигло ее во сне, и она решила еще немного полежать, прикрыв глаза рукой и прислушиваясь к эху снов.

Но ждали дневные заботы: нужно было покормить и выгулять собак, оставленных на ночную передержку, встретить новичков, привезенных хозяевами. Дел по горло.

— Ладно, Энди, я знаю, что ты бы сказал сейчас: «Вставай, а то весь день проспишь», – пробормотала она и села в кровати, спустив ноги на пол и чуть не наступив на Гизелу, которая, как обычно, расположилась на ковре рядышком.

Клара грустно улыбнулась, глядя на фотографию на ночном столике. Энди тепло улыбался в ответ, с таким же блеском в глазах, каким она только что видела во сне. Тоска нахлынула с такой силой, что ей пришлось задержать дыхание, зажмуриться и ждать, когда утихнет боль.

Это мгновение она могла себе позволить. Этот миг принадлежал только ей и Энди. Клара взяла в руки фотографию, прижалась лбом к прохладному стеклу в рамке и подумала о муже. Но пару минут спустя уже собралась с духом, взяла себя в руки, стерла со стекла оставленный лбом отпечаток.

«И никаких отговорок, что хочешь спать», – пробормотала она под нос. С тех пор, как не стало Энди, разговоры с самой собой стали ее чудаковатой привычкой. Ведь с кем-то нужно было говорить!

Клара энергично распахнула деревянные ставни, и в комнату ворвался холодный утренний воздух. От леса по лугу полз тонкий туман, окутывая дымкой территорию гостиницы. Солнце еще не поднялось целиком, его слабые лучи скользили по верхушкам деревьев и падали на лицо Клары. Она с наслаждением вздохнула полной грудью.

Лай гостей, оставшихся на ночь, нарастал, когда кто-то подходил ближе. Даже Гизела взбодрилась, зевнула во всю пасть, потянулась и, подойдя к Кларе, ткнулась ей в ногу мокрым носом. Ее красноречивый взгляд говорил о том, что пришла пора огромной горы корма, которую дог ежедневно поглощал на завтрак.

Клара не сдержала улыбку. Открыть гостиницу для собак, исполнив тем самым свою мечту, было лучшее, что пришло ей в голову с тех пор, как не стало Энди. Без этой работы она бы, наверное, не удержалась на поверхности.

По лугу размашистыми шагами шел Килиан. Окутанный утренним светом, он следовал за своей тенью. Даже не видя его лица, Клара в любой момент могла бы узнать сотрудника своей гостиницы по фигуре и походке, по спокойным движениям, говорившим о сосредоточенности на внутреннем мире. Прислонившись к окну, Клара наблюдала, как Килиан выпускал собак в вольер.