Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 37 – Изабель Зоммер

— Вовсе я не дрожу.

Но Лея невозмутимо продолжила, как обычно, не обращая внимания на мои возражения:

— «Предрассудки так и сыпались из нее, впрочем, в глубине души она сознавала, что на самом деле не знала, был ли обаятельный мужчина с невероятно зелеными глазами действительно мерзавцем. Она просто решила, что будет так считать, ведь поладить с предрассудками было проще, чем с привлекательными зеленоглазыми мужчинами».

— Слушай, ну перестань! Зачем ты сразу начинаешь писать свой любовный роман?

— Мила, – Лея внимательно посмотрела мне в глаза. – Если ты счастлива в одиночестве, живи так. Ты правда можешь легко сделать это. Но прошу тебя, не оставайся одна только из страха. Я не хочу, чтобы ты спустя годы сердилась, что упустила свой шанс. Признайся, мы же обе это понимаем: ты сердишься на него, потому что чувствуешь к нему влечение. Именно это тебя злит, правда?

— Ты говоришь как типичная мать. – Я тихонько прибавила: – Спасибо. Честно. Но мужчина означает проблемы, а проблемы мне сейчас не нужны. Мне ужасно больно от того, что случилось с Томом. При этом он был для меня основательным, обдуманным выбором, – по крайней мере, я так думала. А что Робин? Вряд ли он такой надежный. Если уж меня постигла неудача с Томом, я ни в коем случае не собираюсь связываться с Робином. Я не мазохистка! Понимаешь, он адвокат, специализирующийся на разводах! Этим все сказано. Человек, который с утра до ночи занимается развалившимися отношениями, сам либо черствый, либо испорченный. Во всяком случае, для отношений он не годится!

— Но возможно, годится для небольшой любовной интрижки? – невинно заморгала Лея.

Я решительно помотала головой:

— Без вариантов. Мои остатки инстинкта самосохранения подсказывают мне, что с ним каши не сваришь.

Позднее, когда я уже выходила за дверь с головой, полной мыслей, пропитанных просекко, Лея бросилась за мной, вручив подписанный экземпляр нового шедевра, который я забыла на столе в гостиной.

— У тебя тоже будет свой «хеппи-энд», – произнесла она с решимостью, не терпящей возражений. – Такой же банальный, как в моих романах. А может быть, еще хуже. Вот увидишь, у меня на этот счет предчувствие.

В центре города кипела жизнь. Рейн сверкал на солнце и в такую чудесную погоду казался вовсе не серо-коричневым, а создавал ощущение настоящей идиллии. В такой прекрасный летний день усидеть дома было невозможно. Все, кто мог, высыпали на улицу. Люди сидели под навесами или зонтиками маленьких кафе, гуляли по пешеходной зоне с мороженым или бабл-ти в руке; влюбленные парочки, держась за руки, прохаживались вдоль витрин, но смотрели только друг на друга.

Место нашей встречи было у старой ратуши, у каменной стены в готическом стиле. Собаки, взволнованно принюхиваясь, старалась следить за всем подряд. Размахивая хвостами, они разглядывали прохожих, смотрели вслед улетающему голубю и все-таки вздрагивали, когда мимо проносилась шумная толпа детей.

По некоторым собакам было видно, что они не привыкли к такой оживленной местности и двигались суетливо, прижимая уши. Балу, как и большинство псов, был совершенно расслаблен, подставлял шерстку солнечным лучам и пытался незаметно приблизиться к остатками донера или картошки фри, упавшим рядом со скамейкой.