Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 89 – Изабель Зоммер

— И ты отказалась!

— Было бы замечательно, если бы отказалась. Но я заверила ее в своем невероятном восторге по этому поводу. Теперь будет глупо идти на попятную. Или не глупо? Ох, я вообще больше ничего не понимаю. Я уже вижу, как смотрят на меня остальные гости, перемывая мне кости у меня за спиной.

Мне было хорошо от того, что я изливала Кларе душу. Она терпеливо выслушала меня, время от времени кивала. За разговором мы наблюдали за собаками в загонах – кто-то из них играл, кто-то дремал.

— Думаю, тебе стоит пойти на свадьбу, – наконец заключила она. – Тебе должно быть по барабану, что говорят другие гости. Для тебя это шанс окончательно поставить точку в твоих отношениях с Томом. Мне кажется, тебе станет легче от этого. Конечно, только в том случае, если ты действительно хочешь этого. Не стоит чувствовать себе обязанной, потому что ты приняла приглашение, будучи застигнутой врасплох.

Я медленно кивнула. Возможно, она была права. Рассказав обо всем Кларе, я немного навела порядок в хаосе, царившем в моей голове.

— Мне кажется, если я не пойду, то буду потом злиться. – Я решительно отодвинула чашку. – Но одна не пойду. Хорошо, что кое-кто задолжал мне ответную любезность.

Он устало закрыл ноутбук и отложил в сторону документы. Робин взял работу домой, но сегодня его крайне удручали все несостоявшиеся браки, которыми он занимался по долгу службы. Рухнувшие мечты всей жизни. Обычно он только смеялся, отвечая на вопрос, не угнетает ли его ежедневная работа с отчаявшимися людьми, которые когда-то были очень влюблены, а теперь так враждебны по отношению к друг другу.

Робин вспомнил Милу, ведь и она задавала ему этот вопрос. Ее нахмуренный лоб и вопросительный взгляд. И вот снова каруселью закружились мысли о Миле, и он никак не мог вырваться из этой круговерти. Робин тосковал по Миле. Неудавшиеся любовные отношения – последнее, чем ему хотелось сейчас заниматься.

«Отпуск», – неожиданно пришло ему в голову. Было бы хорошо поехать в отпуск. Сколько времени он уже не занимался любимыми делами? А может быть, лучше уйти с головой в работу, чтобы отвлечься от неприятных мыслей? В нерешительности он бродил по квартире, в пятый раз за сегодня запуская кофемашину, и вздрогнул, заметив возле банки с кофе маленькую бутылку с сиропом, которую купил для Милы, чтобы она могла пить тот сомнительный кофе, который ей нравился.

— Какая гадость, – буркнул он.

Но он отдал бы все за возможность приготовить для нее липковато-сладкий молочный напиток, в котором и кофе-то толком не было.

— А ты что ты думаешь? – обратился он Элис, устроившейся на замшевой подстилке, элегантно скрестив лапы. – Скучаешь по Балу?

Приподняв голову, она посмотрела на него своими светлыми глазами. Нередко его посещало чувство, что она не только понимает каждое его слово, но и втайне осуждает его.

— Нельзя приобретать собаку с более высоким уровнем духовного развития, чем у тебя самого, – пробормотал он и развалился на диване. Элис проследовала за ним взглядом. Он мог поклясться, в ее взгляде читалось неудовольствие. Надувшись, он закатил глаза. – Нет уж, голубушка! Миле я точно звонить не стану! Это бесполезно. Ты же знаешь, какая она. Она будет страдать, а я – сходить с ума. Только вы с Балу и будете счастливы. Знаю, знаю.