Онлайн книга «Инструкция по расставанию»
|
Виржини прекрасно знала, что на витрине осталось двенадцать галстуков. Она лично их сосчитала. Но не могла отказать себе в удовольствии задержать Лолу на работе. Саму Виржини никто не ждал. (Виржини никогданикто не ждал.) Отпуская Лолу, начальница одарила ее широкой улыбкой. Она и представить не могла, как сильно подчиненной не хочется домой. По правде говоря, Лола потратила безумное количество времени, чтобы пересчитать весь товар, пытаясь растянуть последние минуты вдали от хаоса. Она молчала почти весь день. Едва улыбнулась покупателю по имени Поль, который постоянно захаживал в бутик и, к счастью для продавцов, всегда уходил с горой покупок. Лола и в обычные дни была не слишком разговорчива с новыми коллегами. Это никого не волновало, ведь, становясь за прилавок, она, казалось, переводила саму себя в режим полета. У Констанс был выходной, поэтому за весь день Лола не сказала ни слова. Даже Виктору, которому в менее напряженные дни мысленно адресовала хотя бы одну фразу перед уходом домой. В ничтожности прошедшего дня было, однако, кое-что хорошее. Раскладывая брюки по размерам, Лола вдруг вспомнила высказывание Ницше: «Истины – это иллюзии, об иллюзорной природе которых все позабыли». Ей стало спокойнее от осознания, что истина может быть не только умственным конструктом, но и материальным результатом мыслительного процесса. Она тут же написала научному руководителю, чтобы узнать его мнение на этот счет. Через минуту Лола получила ответ: над этим вопросом стоит поразмыслить (то, что творилось в голове у месье Лозашмера, походило на симпозиум, участники которого без конца выдвигают тезисы и антитезисы). И вместе с тем месье Лозашмер попытался вписать рассуждения Лолы в контекст ницшеанства. «Нужно отречься от Истины и приблизиться к Идеалу». Лола едва удержалась, чтобы не ответить месье Лозашмеру, что он даже не представляет, насколько прав. 14 Одиночество – это одно. А пустота – совсем другое. Одиночество напоминало пляж после грозы, когда вода приобретает приятный привкус. А пустота представлялась бескрайней пустыней, из которой редко кто выходил, но, возвращаясь, частенько приводил с собой кого-нибудь еще. Виктор расположился где-то между этими двумя истинами. Но он терял почву под ногами. Виктор, без преувеличения, находился в отчаянии. Материальная сторона жизни была слишком явным доказательством тщетности бытия (а перспективы Виктора в ближайшем будущем, надо сказать, виделись не самыми радужными), поэтому он принялся избавляться от одежды. Сложил в коробку несколько памятных вещиц из детства (он не мог думать о потерянном рае, пока Лола была рядом), ненужные наушники и другие предметы, которые еще можно было перепродать по хорошей цене. На Виктора давили залежи подаренных безделушек, внезапно ставших егособственностью – несложно догадаться, что любой, кто начинает расхламление, переживает глубокий экзистенциальный кризис. Виктор вынес коробку на лестничную клетку и предложил вещи первому встречному. Иметь, когда все потерял, казалось невозможным. 15 Вернувшись домой, Лола вскрикнула. Виктор стоял прямо за входной дверью. Казалось, он ждал ее в таком положении несколько десятков минут. Или даже несколько часов? Виктор поцеловал Лолу, увлек ее в комнату, и там они особенно крепко обняли друг друга. На фоне вчерашних событий это было по меньшей мере неожиданно. Лола готовилась выслушать лихорадочный монолог влюбленного. Весь день она старалась придумать доводы, чтобы развеять опасения Виктора. Но речь осужденного все не начиналась, а Виктор поглаживал Лолу по спине. Он остановился лишь тогда, когда по коже Лолы в его объятиях перестали бегать мурашки. |