Онлайн книга «Инструкция по расставанию»
|
— Ты ничего… не заметил? — Что именно? – спросил Виктор. — Она изменилась… Нет? — Кто изменился? — Жанна… Тебе так не кажется? — Что ты имеешь в виду? – ответил Виктор, неспособный припомнить ни единой характеристики Жанны. — Клянусь, мне иногда кажется… Иногда у меня такое чувство, что эти сорок семь лет как-то на нее повлияли… — … — Прости… Прости… – засуетился Марк, осознав свою оплошность. — Нет… Все в порядке… — Прости, пожалуйста… С этой работой… — … — У меня стресс на стрессе… — Все в порядке… — А… — Что? — Хотел спросить… А тыкак? Виктор взглянул на брата. Он был в ярости. Марк задал вопрос, проводя указательным пальцем по кромке стакана. (Он несколько недель думал, как обсудить эту тему с братом.) Виктор рассказал только о Хлое и теперь, описывая свое положение, осознал всю реальность, действительность и окончательностьпроизошедшего. Он не хотел, чтобы все выглядело слишком серьезным. Просто махнул рукой, как бы говоря: «Не волнуйся». Но когда Виктор попросил Марка подать ему куртку, в глазах у него поблескивали слезы. Он перестал понимать, что с ним происходит. 12 Возвращение Лолы вдохнуло новую жизнь в отношения Сильвии и Жака. Они каждый день шушукались на кухне, обсуждая текущее положение дел: в котором часу дочь легла, когда проснулась, выходила ли из комнаты, сколько раз попросила к ней не входить, что ела и так далее. Вообще Лола говорила очень мало. Родители решили не задавать ей прямыхвопросов, но отказ дочери взять в руки телефон и боязнь получить какую бы то ни было информацию из внешнего мира дали им понять, что в самом деле у Лолы с Виктором проблемы. «Наверняка это связано с последним семейным обедом», – думали они. Жак не приставал к дочери с расспросами только из-за уговоров жены: Лола написала девяносто восемь процентов диссертации за несколько ночей. Ей совершенноточно нужно дать возможность жить в своем ритме. 13 Между первой и второй «Гимнопедиями» Сати раздался телефонный звонок. Из трубки донесся голос Марка. Который никогда не звонил брату. — Все в порядке? – обеспокоенно спросил Виктор. — Ну да, а у тебя?.. — Что случилось? — Да ничего… — Ты звонишь, потому что Жанна так сказала? — Да нет… У меня есть друг из мэрии, и он ищет музыкантов, чтобы записать джингл для тринадцатой линии метро. — Для тринадцатой? Но ее же все ненавидят. — Это какой-то проект Минтранса. В общем, неважно. Я обещал, что спрошу у тебя. — Ты это из жалости? — Какой же ты закомплексованный… — Есть время подумать? — Нет. Странно было это озвучивать, но Виктор еще никогда не работал. У него была аллергия на мысль о том, что придется делать что-то на благо общества. Виктор видел, как его отец, еле волоча ноги, каждый день шел на работу, и его это очень ранило. При воспоминании, как близкий человек за несколько часов до смерти с невероятной ясностью рассказывал, что шестнадцать тысяч четыреста двадцать пять дней проработал с операциями на финансовом рынке, у Виктора сжималось сердце. «Работать, – думал он, – значит получать деньги за то, что жизнь проходит мимо». — Я могу записать свою партию дома? – спросил Виктор. — Думаю, да. — Хорошо… — Тебе это пойдет на пользу, сам знаешь. И Марк повесил трубку. Это, вероятно, были самые разумные слова, которые он когда-либо слышал от брата. |