Книга Игра в сердца, страница 19 – Сэнди Бейкер

— В том-то и дело! Нельзя отказаться! Я контракт подписала. И вот, посмотри, – подхожу к столу и достаю досье, которое пару дней назад пришло от Роберты с курьером. Протягиваю ей папку с пометкой «Конфиденциально» большими красными буквами и смотрю, как Лиза ее листает. На странице с «биографией» волчицы Эбби она хмурится.

— Это… это…

— Впечатляет, да? – подсказываю я.

Она смотрит на меня и вдруг расплывается в улыбке. Совсем не такой реакции я ожидала.

— Эбс, это великолепно.

— Что великолепно? Как? – Я подсаживаюсь к ней на диван и наугад тычу в листок ногтем без маникюра. – Взгляни. Тут написано, что я выросла в особняке. В особняке, Лиз! Они дали мне твою биографию.

— Так я о чем и говорю, Эбс, если спросят что-то, о чем ты не знаешь, просто напиши мне. Буду твоим консультантом.

— Об этом я уже думала, – отвечаю я слегка язвительным тоном (но лучшие подруги на то и лучшие, что любят нас, даже когда мы не в духе). – Но ты об одном забыла.

— О чем?

— Нам запретят пользоваться гаджетами. Полный блэкаут. Никому не звонить, не писать, не пользоваться соцсетями, ничего! В течение двух месяцев!

«О Кадм, меня ждет катастрофический провал», – думаю я и чувствую, как эмоциональный маятник качнулся в сторону панического страха.

— А вот тут ты ошибаешься, подруга, – возражает Лиза. – Ведь ты не кто-нибудь, а Эбигейл Джонс, и ты едешь участвовать в этом дурацком, глупом и ужасном шоу не потому, что хочешь победить или «найти любовь», – ее голос сочится сарказмом. – Вся эта чепуха не для тебя. Ты работаешь под прикрытием. И, разумеется, у тебя должен быть доступ к телефону, ноутбуку или чему-то подобному – а как еще ты будешь писать свои посты?

Для человека с таким блестящим умом я могу быть очень глупой. Я пролистываю папку: биографию Эбби и ее предысторию, биографии и предыстории других волчиц, снабженные фотографиями. У меня в руках настоящая сокровищница данных. И в самом конце нахожу одинокий листик бумаги с надписью «Дополнительные условия». Достаю его из папки; остальное ее содержимое остается лежать на коленях и грозит высыпаться на пол лавиной личной информации.

Я проглядываю документ, и взгляд цепляется за слова «отдельный кабинет», «доступ в интернет», «мобильный телефон» и «исключение из правил».

Говорю же, я могу быть очень глупой. Я-то думала, мне придется писать мои посты на незаметно раздобытых обрывках туалетной бумаги и оставлять их в цветочном горшке; затем связной будет их забирать и отправлять Прю. Что это будет за связной, понятия не имею – некий человек неприметной наружности. Кто-то вроде Лизы, например.

— Вот видишь! – говорит она, прочитав документ из-за моего плеча.

— Ты была права, – признаю я. Я всегда легко принимаю свои ошибки. Но это лишь подтверждает то, чего я больше всего боюсь. – Не получится у меня всех обманывать, – мрачно добавляю я.

— Что за глупости, – отмахивается Лиза. – Ты самая умная из всех, кого я знаю. Ты такая сообразительная – вот откуда, скажи, взялась Анастасия? Эта крутая язвительная девчонка, Эбс, – это же ты! У тебя есть все необходимое, поверь.

— Но тут написано, что я умею кататься на лошади! На лошади, Лиз! Ты же знаешь, я до смерти боюсь лошадей, – у меня аж голос дрожит. Это чистая правда. Лиза однажды водила меня кататься верхом в поместье своих родителей. Я пять минут продержалась в седле призовой кобылы, после чего та сбросила меня и пришлось ехать в неотложку и проверять, сломана ли у меня лодыжка или просто вывихнута.