Книга Игра в сердца, страница 26 – Сэнди Бейкер

— Так, чего ты хочешь?

«Хочу сбежать с тобой на выходные в Тоскану – нет, пожалуй, на недельку», – думаю я. Хотя Джек, наверно, спрашивал о другом.

— Прости, что?

— Что будешь пить? – Джек кивает на барменшу. Та выжидающе смотрит на меня.

— О, – спохватываюсь я, – джин с тоником, пожалуйста. С лаймом, не с лимоном, если есть. – Оказывается, волчица Эбби пьет джин с тоником, хотя я сто лет его не пила, тем более с лаймом. Надо добавить в ее досье. Эбби Джонс, любит джин с тоником, чрезвычайно уверена в себе и сексуальна, частая гостья бизнес-залов в аэропортах, флиртует с симпатичными австралийцами.К вашим услугам.

Кажется, мне нравится быть волчицей Эбби.

— Еще раз привет, – Джек стоит в проходе рядом с моим креслом и улыбается мне сверху вниз. Мы скоро взлетаем, а я только что закончила разглядывать содержимое маленькой косметички, которая лежала на моем кресле, когда я зашла в салон. Там куча шикарной косметики, и я уже думала всем этим намазаться в полете, как появился Джек.

— Привет, – отвечаю я и смотрю на него снизу вверх. С минуты на минуту бортпроводники начнут готовить салон ко взлету; Джек должен сесть на свое место.

— Рядом со мной свободно, и я спросил бортпроводницу, можно ли тебе пересесть. Она сказала, что после взлета можешь поменять место, если захочешь. – После полусекундного колебания я соглашаюсь на его предложение.

Должна признать, узнав, что мы сидим не рядом, я испытала и разочарование, и облегчение. От взлета в Хитроу до посадки в Сиднее двадцать шесть часов, включая четырехчасовую стыковку в Дубае. За это время можно неплохо узнать друг друга, но если твой сосед – парень, который тебе нравится, стоит ли так долго сидеть рядом? Что если я усну и у меня слюни потекут? Что если я начну храпеть?

Лирическое отступление: я не знаю, храплю я или нет: в отношениях я неофит, у меня был только один (относительно) долгий роман. Мне было двадцать пять лет, и мой парень никогда не жаловался, что я храплю. Его звали Ангус, сам он был грузным шотландцем и храпел, а также пукал в постели. Еще у него была слабость к барменшам с именами вроде Синди и Шери. Короче, не принц; Лиза терпела его около трех месяцев, а потом убедила меня с ним порвать.

Все это проносится в моей голове, пока я взвешиваю варианты: сесть рядом с красавчиком-австралийцем и в перспективе опозориться или добровольно лишиться возможности узнать его поближе, зато избавить себя от позора и намазаться кремами.

Улыбка Джека все решает.

— Да, да, с удовольствием. – Он улыбается шире, и сотни маленьких бабочек вспархивают в моем животе.

— Супер, – говорит он. Подходит бортпроводница.

— Сэр, займите свое место.

— Да, конечно, – отвечает он и поворачивается ко мне: – Скоро увидимся. – Он подмигивает и оставляет меня в предвкушении, смешанном с тревогой. Наверняка он поступает так просто из вежливости. Наверняка он со всеми волчицами себя так ведет: просто он открытый и обходительный парень, милый и спонтанный. Даже когда я съязвила про «самых видных представительниц нации», он не уловил сарказма. Может, цинизм ему просто не свойственен и он и мухи не обидит.

Не то что я.

Точнее, не я, а Анастасия.

Итак, если Джек предложил мне пересесть просто из вежливости, что прикажете делать с бабочками в животе? Давно я не встречала парня, от которого у меня бы бабочки порхали, и я не знаю, что с этим делать. Если я пойду на поводу у своих чувств, моему редактору и начальству это вряд ли понравится, а мое пребывание в Волчьем особняке существенно усложнится. А мне и так будет непросто, полагаю.