Книга Игра в сердца, страница 31 – Сэнди Бейкер

— Она никогда не называет меня Эбби. Только Эбигейл, – тихо отвечаю я. Проще указать на это маленькое несоответствие, чем думать, чем чревато для меня это признание.

— Что? – с явной растерянностью спрашивает Джек.

— Прю. Она всегда называет меня Эбигейл.

— Ясно. – Он потирает шею. – Но все остальное правда, клянусь.

Я ему верю. Разве можно ему не поверить? Он ничего не скрывает, говорит прямо, даже в глаза мне смотрел все это время. Он мне не соврал, но я с ужасом осознаю следующее: если Джек считает, что я могу влюбиться в этого Дэниела и он даже готов помочь мне реализовать этот маленький план, значит, у него совсем нет ко мне романтических чувств. И всю нашу химию я себе навоображала: мой безнадежный ум меня обнадежил.

Значит, это и впрямь не свидание. Ни в коем случае. Это деловая встреча.

— Ясно, – тихо отвечаю я. – Объяснение принято.

— Мне правда жаль, Эбби. Я не хотел тебя расстроить.

— И твои извинения тоже приняты.

— Значит, у нас все в порядке?

— В порядке, – отвечаю я, хотя думаю прямо противоположное. Откидываюсь на кресле и закрываю глаза. Свидание? Какая же я дурочка.

Клянусь, я в жизни не видела неба такого цвета. Лазурно-голубое, с пушистыми белоснежными облачками, которые словно специально разложили для создания идеального пейзажа. Мое первое знакомство с Сиднеем совершенно сюрреалистическое. В хорошем смысле.

Не верится, что я наконец здесь и могу поставить гигантскую, огроменную, великанскую, жирнющую галочку напротив Сиднея в своем списке мест, где непременно нужно побывать. Я себя щипаю и ущипнула уже столько раз, что на руке образовался синяк. Надо прекращать.

Остаток перелета мы с Джеком избегали щекотливых тем и обсуждали невинные, например любимые книги, блюда и фильмы. Мы также попытались вместе посмотреть кино, одновременно нажав на «воспроизведение» на наших экранах, но все равно кто-то отставал на полсекунды.

После стыковки в Дубае я даже попыталась уснуть, разумеется, отвернувшись от Джека, чтобы тот не видел, как у меня текут слюни. А косметичка от авиакомпании пригодилась, чтобы привести себя в презентабельный вид с утра. Хотя, когда летишь сквозь часовые пояса, «утро» – понятие растяжимое, и когда ему наступить, определяет авиакомпания. Они просто подают завтрак вместо ужина.

Мы прибыли в Сидней вчера поздно вечером, прошли таможню и иммиграционную службу, а потом Джек усадил меня в такси, продиктовал таксисту адрес, а сам сел в другую машину, которая отвезла его домой. Мой отель располагался в сияющем новеньком небоскребе в самом центре города. Ах, какой оттуда открывался вид! Сколько бы я ни представляла, как это будет, все равно оторопела, увидев из окна подсвеченные паруса Сиднейского оперного театра – те словно сияли изнутри! А сверкающие золотыми огнями арки Сиднейского моста?

Мне даже спать расхотелось ложиться. Я могла бы любоваться этим видом несколько часов!

Наконец меня одолела усталость после перелета, хотя если бы я летела экономом, то, несомненно, устала бы больше. В час ночи я быстро приняла душ, забралась под накрахмаленные белоснежные простыни и погрузилась в блаженный сон.

А сейчас я сижу на заднем сиденье лимузина, направляющегося в Волчий особняк. Наверно, в лимузинах не принято опускать стекло, но я опустила, чтобы как следует осмотреть окрестности. И, возможно, я веду себя глупо, как деревенщина в большом городе или путешествующий лабрадор, но я практически наполовину высунулась из окна, раскрыла рот, выпучила глаза и радуюсь всему на свете: от кафе с людьми, сидящими за крошечными столиками, до величественных колониальных домов и эвкалиптовых аллей.