Книга Игра в сердца, страница 4 – Сэнди Бейкер

Другое

В эту категорию я отнесла выбивающихся из других категорий волчиц; они поинтереснее массовки, но все же недотягивают до потенциальных невест.

● Керри.Кто-нибудь, успокойте эту девушку! Ни к чему так хохотать, даже над шутками Симоны. А когда твой смех похож на крик ослицы в климаксе, это быстро всем надоест.

● Натали.Милая, но улыбается, как ушибленная, явно вообще не понимает, что происходит.

● Дэйзи.Клянусь своим карандашиком для бровей, Дэйзи, что свидание один на один с Джейми тебе не светит. (Боже, почему карандашиком? Клянутся девичьей честью, а не карандашиком!)

Потенциальные невесты

Таких пока две: Джулияи Хлоя. Самые искренние и милые волчицы, с кем я не прочь подружиться в реальной жизни. Но у Джулии двое детей, а наш малыш-крепыш Джейми – молодой и свободолюбивый, как это совместить? А вот между ними с Хлоей явно промелькнула не то что искра, целый фейерверк: вы наверняка заметили. Кажется, я даже слышала, как кто-то из съемочной группы кричал «эй, полегче!»

В общем, большинство уже ставят на Хлою. Держим кулачки!

Но даже если финал (почти) предрешен, с каким увлечением мы будем наблюдать за событиями! Барабанная дробь…

До встречи в следующих сериях!

Ну вот, собственно, и все. Где мои семьсот пятьдесят фунтов? Знаю, кто-то решит, что это слишком много за три часа работы – час на просмотр и два на написание поста, – но «Жвачка для мозгов» зарабатывает на мне, то есть на Анастасии, огромные бабки с рекламы. Анастасия – бренд, она продается; разве я не заслужила кусочек этого пирога?

Лучше всего дела обстоят, когда шоу регулярно выходит в течение нескольких недель. Работы в такое время невпроворот, но как человек, выросший в муниципальном жилье, я люблю, когда есть возможность откладывать и накапливать свою подушечку. Я даже не знаю, на что коплю: возможно, мне просто нравится ощущение безопасности. У мамы откладывать не получалось. У нее нас было двое, она работала на трех работах и жила от зарплаты до зарплаты. Сейчас я помогаю маме деньгами, хотя она сопротивляется. Но я иначе не могу. Я люблю свою маму.

Живу я скромно. Мою однокомнатную квартиру и квартирой-то назвать язык не поворачивается, так, клетушка; одежду и обувь я покупаю только на распродажах, причем чаще всего – в супермаркетах, и редко позволяю себе какие-то роскошества. Но меня все устраивает. Благодаря Анастасии на хлеб с маслом хватает, а главное, есть время для занятий любимым делом – нормальной, не желтушной журналистикой, ведь ради этого я, собственно, и получала образование.

Я постоянно пишу статьи на глубокие остросоциальные темы и предлагаю их в настоящие серьезные журналы. Иногда их даже публикуют – в среднем два-три раза в год. И все же мне стыдно, что я десять лет как окончила университет и до сих пор толком ничего не добилась.

Но я не опускаю руки и мечтаю, что однажды у меня будет своя колонка в серьезном журнале и я буду вести ее под своим настоящим именем. Однако до той поры придется оставаться Анастасией Треплер и развлекать британских читателей легким чтивом, стараясь не слишком переживать из-за того, что, вероятно, именно из-за меня общество деградирует.

В мой сон врывается телефонный звонок, но во сне это сигнал тележки мороженщика, только вместо детской песенки играет последний хит Дуа Липы – мой рингтон. Я бегу за фургоном, готовлюсь заказать рожок с шоколадной крошкой… и открываю глаза.