Книга Все, что я тебе обещала, страница 62 – Кэти Апперман

Она вздрагивает от моей резкости, как от удара. Обиженно моргает и говорит:

— В манере Пикассо. У нее хорошо получилось.

— У него, – поправляю я.

Это «у него» поражает маму как гром среди ясного неба. Она ахает.

— Его зовут Айзея, – объясняю я, смягчившись. – Мы вместе занимаемся на керамике. Когда он сказал мне, что в школе есть клуб искусств, я решила – наверное, интересно, и записалась.

— А-а… Что ж, это неплохое занятие для классного часа.

Оливковую ветвь, которую я протянула, мама принимает настороженно. Непривычно так общаться с ней – вся эта осторожность и вежливость – после того, как я так долго держала ее на расстоянии.

Я пожимаю плечами:

— Лучше, чем тусоваться с подружками в библиотеке.

Теперь мама улыбается.

— Не обесценивай дружбу. Мы с Берни бы друг без друга пропали. Кстати, о Берни. Она сказала, что обсуждала с тобой весенние каникулы. И что Коннор выходит в отставку. Мы с отцом надеемся, что ты поедешь на церемонию с нами. Остановимся у Бёрнов. Они будут рады принять и тебя.

На фразе «остановимся у Бёрнов» меня перемкнуло.

Дома у Коннора с Берни я не была с тех пор, как через неделю с лишним после похорон Бека проснулась среди ночи в холодном поту. До рассвета оставалось еще много времени, но я была настолько на взводе, что вылезла из постели. Набросила флисовую кофту, натянула шерстяные носки на легинсы, сунула ноги в сандалии. Прокралась на кухню, стащила папины ключи и смылась через парадную дверь.

На земле кое-где блестела наледь. Родители бы скорее отрубили себе руки, чем разрешили мне водить по скользким улицам, да еще когда я вымотанная и заплаканная. Но мне предстояла миссия. Ведь проснулась я потому, что вспомнила одно давнее сообщение от Бека – в нашем многолетнем чате.

«Если я сегодня умру, найди у меня в шкафу порножурналы… Выброси в помойку, чтобы мама не увидела».

Я написала Берни, что сейчас приеду.

Ехала, пригнувшись к рулю папиного «форда-эксплорера», каждые три метра притормаживала, потому что боялась, как бы внедорожник не занесло на гололеде, а то ведь недолго слететь в канаву и носом в подушку безопасности. Несколько раз я думала повернуть назад, но, клянусь Богом, журнальчики Бека словно призывали меня через весь город.

Берни ждала меня на крыльце – фланелевый халат поверх свободного свитшота с надписью «Команда легкоатлетов школы "Роузбелл"».

Свитшот Бека…

Я одолела скользкие ступеньки. Берни крепко обняла меня и провела в дом. В гостиной у нее было устроено гнездо из пледов на диване. На кофейном столике – кружка с недопитым чаем, и из нее свешивалась нитка от пакетика.

— Заварить тебе? – она перехватила мой взгляд.

— Нет, спасибо.

— Горячего какао?

— Тоже нет.

— Телевизор включить?

— Вообще-то я хотела в комнату Бека. Я там беспорядок устраивать не буду, – добавила я.

За полторы недели после смерти сына Берни у меня на глазах сорвалась только один раз. Накануне похорон она поймала близняшек в комнате Бека: они, стоя на четвереньках, светили фонариками под кровать и искали там брата. Берни вцепилась себе в волосы, побагровела и взорвалась от ярости.

— Нельзя ходить в комнату Бека! – закричала она тогда так страшно и дико, что Нора и Мэй ударились в слезы. Я стояла на лестнице и смотрела, как Коннор утешает малышек, а мама уводит рыдающую Берни в спальню.