Книга Все, что я тебе обещала, страница 70 – Кэти Апперман

— Керамика – вообще круто! – отвечаю я.

Теперь очередь Айзеи. Он попадает в кольцо, а я – промазываю.

Игра продолжается.

— Что ты больше всего любишь из вредной еды?

— Начос. Или брауни.

— Самая нелюбимая книга?

— «Над пропастью во ржи». Холден Колфилд просто невыносим.

— Лучшее животное?

— Лисы. Они милые и умные.

— Любимое время года?

— Лето, естественно.

Айзея улыбается:

— И у меня.

Снова бросок, снова в цель. Честное слово, он ни разу не промахнулся. Я тоже бросаю и не попадаю, но мяч пролетает совсем рядом с кольцом.

— Почти попала, – говорит Айзея. – Что планируешь после школы?

Еще один легкий вопрос.

— Поступать в Университет Содружества Вирджинии.

Тут он сует мяч себе под мышку.

— Не в какой-нибудь универ в Теннесси?

— Здесь я прожила меньше года. У меня нет стажа по волонтерской программе.

— А в Вирджинии он у тебя есть?

— Да. – Я и сама слышу, что говорю неуверенно.

— Тебе родители мозги не промывают насчет того, чтобы ты поступала куда-то поближе к дому?

— Промывают, но не по этому поводу. Скорее… насчет будущего в целом. – Я приглаживаю волосы.

Кто бы знал, какой поворот примет сегодняшний день! Лично я, отправляясь выгуливать Майора, даже не представляла, что прогулка приведет меня к откровенному разговору с Айзеей, и где – на соседской баскетбольной площадке. Самое удивительное в этой откровенности с Айзеей то, что меня она вовсе не удивляет. Я бы охотно играла с ним в баскетбол и отвечала на вопросы до самого заката.

— А на тебя Марджори давит по поводу университета?

— Не-а. Ей все равно, чем я буду заниматься после школы, лишь бы у меня был план и я вышел из школы умным, независимым и щедрым душой – именно это для нее важно. С того дня, как я попал к ней домой – дерзкий пацан, который лишь посмеивался над попытками его воспитывать, – Марджори все твердила, что я вырасту и стану человеком, который изменит мир к лучшему. И постепенно я начал ей верить.

— Судя по твоим рассказам, она невероятная.

Взгляд Айзеи смягчается.

— Так и есть, – говорит он, а потом делает очередной бросок. На этот раз он слегка выпендривается – застывает с поднятыми руками, издавая восторженный вопль «А-а-а!», словно целая арена фанатов ревет в его честь.

Я подбираю мяч, оттесняю Айзею и копирую его бросок.

И мяч со свистом влетает в корзину, не задев кольцо.

От удивления я застываю на месте, глядя на мяч, который прыгает под корзиной. А Айзея ликующе кричит:

— Вот это да!

Улыбаюсь ему:

— Получилось.

— Конечно у тебя получилось! – И он протягивает мне кулак.

Я стукаюсь с Айзеей кулаками, а сама думаю, какой бы вопрос ему задать. Про школу? Про баскетбол? Про жизнь с Марджори и Найей? Начну с самого важного.

— Ты знал, что я живу в этом районе?

На лице у него озадаченное выражение.

— Да откуда я мог это знать?

— Ну, мало ли. Ты говорил, что хочешь увидеться со мной не на занятиях, а потом раз – и появляешься неподалеку от моего дома. Похоже на совпадение.

Айзея поднимает бровь:

— Кто-то назовет это совпадением. А кто-то – судьбой.

Слово «судьба»… От него у меня мурашки по коже.

Айзея замечает, как я вздрагиваю, как растираю руки, пытаясь согреться, как на губах у меня еще только зарождается улыбка. Он умеет слушать, наблюдать, улавливать малейшие нюансы. Сейчас он смотрит мне в глаза и отвечает на заданный вопрос: