Книга Украденные прикосновения, страница 2 – Нева Алтай

— Я понимаю, как это, должно быть, угнетает тебя, Марчелло. – Я делаю глубокий вдох, в то время как темные круги продолжают застилать мое зрение. – Особенно учитывая то, что за два года работы в качестве капо я заработал для Семьи больше денег, чем ты за двадцать лет на той же должности.

— Мне стоит оставить тебя здесь истекать кровью, – он сплевывает на пол и выпускает еще одну пулю мне в ногу.

— Это было бы, – выдавливаю я из себя, – неразумно.

— Почему это?

— Потому что, если я не умру… умрешь ты.

Он смеется:

— Да, нам не надо рисковать.

Три быстрых выстрела разносятся эхом по комнате, и я издаю хрип, когда острая, жгучая боль пронзает мою спину. Мне удается сделать один глубокий вдох, прежде чем все погружается в темноту.

Сальваторе

— Пошевеливайся, идиот!

Я вскидываю голову, делаю шаг в сторону, избегая удара локтем по почкам, и пристально смотрю на женщину в медицинском костюме, которая проносится мимо меня. Она бежит к машине, которая со скрежетом останавливается в метре от меня посреди больничной парковки.

Мальчик-подросток, не старше пятнадцати, выскакивает с водительского сиденья. Очевидно, что он раньше никогда не был в больнице, раз подъехал к парковке, а не ко въезду для машин скорой помощи. Он открывает дверь в ту же секунду, как медсестра добегает до машины. Несколько мгновений они оба смотрят на заднее сиденье.

— Это… голова? – заикаясь, говорит парень. – Почему?.. Мам, ты говорила, что у нас есть время.

Стоны женщины наполняют воздух, а парень, испуганный и белый как снег, не сводит глаз с заднего сиденья.

— Малыш! Эй! – медсестра хватает парня за предплечье и трясет его, но он не реагирует. – Малыш. Сосредоточься! – Она несильно шлепает его по щекам. – Иди в больницу. Найди врача и тащи егосюда.

— Разве… разве вы не врач?

— Я всего лишь медсестра. В сообщении говорилось, что у твоей матери были схватки, а не то, что у нее начались полноценные роды. Иди. Сейчас же! – рявкает она, поворачивается к машине и опускается на колени на бетон, положив ладони на сиденье перед собой. – Все в порядке, мама. Подыши для меня. Все в порядке. Когда начнется боль, мне нужно, чтобы ты тужилась, хорошо? Как тебя зовут?

Женщина в машине всхлипывает и говорит что-то, я не улавливаю что, вероятно, ответ на вопрос медсестры, затем снова кричит.

— Я Милена, – говорит медсестра. – У тебя все хорошо, Дженни. Да, дыши. Еще один раз, головка уже вышла. Потужься еще один раз, но хорошенько.

Медсестра оглядывается через плечо на вход в больницу, затем в сторону, пока ее взгляд не падает на меня.

— Ты! Парень в костюме! – кричит она. – Иди сюда!

Я склоняю голову и смотрю на нее. Первое, что я замечаю, – это ее глаза, но не их цвет. Я слишком далеко, чтобы разглядеть его. В них видна смесь паники и решимости, которая и приковывает мой взгляд. В любой другой ситуации я бы проигнорировал подобную просьбу и ушел. Жизнь других людей меня нисколько не интересует. Но я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд от этой девушки. Нужно немало решимости, чтобы сохранить хладнокровие в подобной ситуации. Медленно я подхожу к машине, не сводя глаз с медсестры, которая вновь сосредоточена на женщине и раздает указания. Волосы у медсестры очень светлые, они беспорядочно собраны в свисающий хвостик.