Книга Разрушенные секреты, страница 61 – Нева Алтай

После того, как он кивает, я разворачиваюсь и иду к двери, изо всех сил стараясь казаться спокойной. На самом деле я с трудом сдерживаюсь, чтобы не побежать за врачом и не закричать, чтобы он немедленно пришел. Когда я нахожу доктора Джейкобса, он мчится в палату Луки, попросив меня остаться снаружи. Я сажусь на стул и жду. И жду. Я не уверена, как долго доктор находится внутри, когда приходит Дамиан и присоединяется ко мне.

Когда врач наконец-то покидает палату, мы оба подскакиваем и глядим на него.

— Физическое состояние мистера Росси в порядке, – говорит доктор Джейкобс. – Учитывая серьезность его состояния, когда он поступил, я бы сказал, что чувствует он себя исключительно хорошо. Я провел базовый осмотр, и все его двигательные функции, кажется, работают нормально. Конечно, мы проведем более тщательное обследование и еще одну компьютерную томографию, чтобы убедиться, что отек продолжает спадать, но, если не считать нескольких синяков и ожогов, с ним, кажется, все в порядке. За исключением потери памяти.

Я замираю рядом с Дамианом.

— Это… навсегда?

— Я не знаю. Он может проснуться завтра и быть прежним собой. Или это может произойти только через шесть месяцев. Или его память может возвращаться по частям.

— Он хоть что-то помнит? – спрашивает Дамиан.

— Он знает, где находится, а также какой сейчас месяц и год. Он может перечислить основные города, решать математические задачи, читать и писать. Когда я спросил его о некоторых достопримечательностях здесь, в Чикаго, или в других местах, он очень подробно описал, как до них добраться. Но он не помнит ничего про себя. Он не знает своего имени и не помнит никого из членов семьи. Он не может назвать мне имена друзей детства, и он не знает, где он живет и чем зарабатывает на жизнь.

Господи Боже.

— У нас здесь хорошие психологи, – продолжает доктор Джейкобс. – Как только мы выпишем его из отделения интенсивной терапии, они помогут ему справиться с этой проблемой, а также дадут вам рекомендации, как его поддержать.

— И это поможет ему вспомнить? – спрашиваю я.

— Нет. Это поможет ему справиться с ситуацией. Только время покажет, вернутся ли к нему воспоминания.

— Понятно, – говорю я, затем поворачиваюсь к Дамиану и хватаю его за предплечье. – Отведи доктора в сторону, – говорю я по-итальянски. – Объясни ему, что он ни при каких обстоятельствах не должен делиться информацией о памяти Луки с кем бы то ни было. Ему нужно умолчать об этом в отчетах. Тебе нужно будет пригрозить ему. Убедись, что он понимает, что если он поделится этой информацией с кем-либо, то не проживет столько, чтобы пожалеть об этом.

— А если он откажется? – спрашивает Дамиан, также на итальянском.

— Если откажется, то с ним нужно будет тут же разобраться.

Дамиан смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Я никогда никого не убивал, Иза. Я занимаюсь финансами. Лука ответственный за… всеостальное.

Я делаю шаг навстречу и смотрю прямо емув глаза.

— Ты понимаешь, что произойдет, если это всплывет? Если кто-то заподозрит, что Лука не подходит для занимаемого им… места, он труп. Никто, кроме тебя и меня, не должен знать.

Дамиан просто таращится на меня. Он прекрасно знает, как обстоят дела в Коза Ностре. Если дон не способен выполнять свои обязанности, он должен уйти в отставку. Если он этого не сделает, кто-нибудь убьет его в считаные дни.