Книга Скрытые истины, страница 33 – Нева Алтай

Павел подходит к байкеру и останавливается в двух шагах от него. Они представляют собой впечатляющее зрелище: байкер – в джинсах, с лысой головой и кожаным жилетом поверх покрытой татуировками груди; и Павел – с зачесанными назад волосами, в идеально выглаженной белой рубашке и черном жилете.

Дрейк смеется:

— Надеюсь, твой пахан не сильно разозлится, если этот помрет.

— Вовсе нет. – Я бросаю арахис в рот. – Но он говорит, что такая хрень вредит делам. – Я беру еще горсть орешков и кричу: – Паша! Постарайся не убить его. Папочка рассердится.

Байкер выбирает этот момент, чтобы замахнуться кулаком. Лицо излучает уверенность. Он явно думает, что уложит Павла одним ударом. Павел пригибается. Растерянный взгляд байкера бесценен. Павел бьет его в живот, и здоровяк отшатывается назад. Я громко смеюсь. Байкер все еще пытается сориентироваться, когда Павел наносит идеальный удар ногой с разворота. Каблук туфли Павла за тысячу долларов попадает в висок громилы. Парень без сознания падает на пол.

Смех стихает, сменяясь перешептыванием.

— Черт побери, офигенный прием, – бормочу я с набитым ртом и поворачиваюсь к Дрейку. – Теперь мы можем обсудить, что там с наркотиками?

Президент клуба смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию.

— Ну ты и дрянь.

— Что? – Я поджигаю сигарету и делаю большую затяжку. – В молодости Паша участвовал в подпольных боях. Я же сказал, что он может справиться с любым из ваших людей.

Низкий гул голосов стихает, и воцаряется полнейшая тишина.

— Ты пришел ко мне, чтобы выставить меня дураком, Белов? – выплевывает Дрейк. – В этом был твой план?

— Нет, Дрейк. Мой план был в том, чтобы посмотреть, насколько серьезно ты относишься к ведению дел. И, судя по тому, что только что произошло, ты, кажется, больше заинтересован в скандалах, нежели в сотрудничестве. – Я тушу сигарету и беру в руку недопитый стакан виски, стоящий на столе. – Меня правда бесит, когда люди тратят мое время впустую.

Я выплескиваю алкоголь ему на грудь, щелкаю зажигалкой, которую все еще держу в руке, и бросаю в него.

Дрейк кричит, вскакивает со стула и мечется из стороны в сторону, в то время как пламя пожирает его одежду и кожу. Я падаю на пол, перекатываюсь к концу стойки справа от меня и сажусь. Крики и вопли женщин наполняют комнату. Двое байкеров бегут к президенту, держа куртки, чтобы потушить ими пламя. Остальные уже хватаются за оружие. Я достаю пистолет из кобуры на лодыжке, выпрямляюсь и стреляю в троих байкеров, затем пригибаюсь обратно. Когда я снова встаю, то избавляюсь еще от двоих.

Группа женщин с криками прячется под столом в углу. Павла нигде не видно. Его часов и пиджака больше нет на столе. Я покидаю свое укрытие, стреляю в двух последних мужчин, пытающихся потушить пламя, затем прохожу через комнату, стреляя каждому из упавших байкеров в лоб. Кто-то мертв лишь тогда, когда во лбу зияет дыра. Вот мой девиз. Он даже рифмуется.

Когда я выхожу из бара, то вижу, что Павел стоит, прислонившись к капоту своего черного седана и засунув руки в карманы.

— Это было грубо, – говорю я и хватаю свой шлем.

— Это была твоя ошибка. Так что и тебе надо было это разгребать.

— Нет. Это я продумал все заранее. Когда-нибудь они бы обернулись против нас. Дрейк уже тянулся за пистолетом, когда я его подпалил.