Книга Скрытые истины, страница 7 – Нева Алтай

Боже мой, она весит не больше сорока килограмм.

— Сергей? – Михаил зовет у двери.

— Я нашел ее! Черт, она в плохом состоянии. – Я беру свой телефон и, освещая им путь через лабиринт коробок, выношу ее наружу. – Я нашел тебя, – говорю я ей на ухо, а затем смотрю на Михаила. – Придержи дверь.

Я спрыгиваю с грузовика и направляюсь к машине Михаила.

— Я позвоню Варе и скажу, чтобы она привезла дока. – Он с грохотом опускает дверь грузовика. – Мы можем встретиться с ними в конспиративной квартире.

— Нет! – рявкаю я и прижимаю маленькое тельце к груди. – Я отвезу ее к себе.

— Что? Ты с ума сошел?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я сказал, что отвезу ее к себе.

Михаил пристально смотрит на меня, затем качает головой.

— Как знаешь. Сажай ее в машину, взрывай грузовик, и давай убираться отсюда.

Я открываю дверь и забираюсь на заднее сиденье, крепко держа девчонку в своих руках, затем наклоняюсь и пытаюсь услышать ее дыхание. Оно поверхностное, но она жива. Пока.

— Готов? – спрашивает Михаил с водительского сиденья, но я игнорирую его. – Господи, Сергей! Достань свой гребаный пульт и взорви уже этот гребаный грузовик.

Я поднимаю на него взгляд, раздумывая, не дать ли ему подзатыльник за то, что он прервал меня, но решаю не делать этого. Его жена, должно быть, безумно влюблена в него и его сварливый характер. Она бы не обрадовалась, если бы он вернулся домой с шишкой на голове и ухом, похожим на гамбургер.

Я, вероятнее всего, оказался бы в состоянии не многим лучше. Михаил – сильный ублюдок. Однажды я был свидетелем его драки с тремя парнями схожих габаритов. За этим было забавно наблюдать. Не могу вспомнить точно, но, по-моему, он был единственным, кто вышел из той драки живым. И когда я задаюсь вопросом, как Михаил потерял правый глаз, его левый глаз находит меня в зеркале заднего вида. Я ухмыляюсь, достаю из кармана пульт дистанционного управления и нажимаю на кнопку.

Мощный взрыв разрывает ночную тишину.

Ангелина

Темнота. Лишь темнота. Внезапно яркий свет ослепляет меня. Приглушенные слова. Затем довольно долго не происходит вообще ничего.

Свет. Невесомость. Снова приглушенные слова, но я не могу понять, что они значат. Снова ослепительный свет. Собачий лай. Голоса. Трое мужчин. Одна женщина.

Снова невесомость. Вода. Тепло. На моем теле, а затем на волосах. Я вздыхаю и чувствую, что уплываю прочь. Вода исчезает, и вдруг мне становится очень, очень холодно. Дрожь. Я пытаюсь открыть глаза, но безуспешно. Что-то мягкое и теплое окутывает мое тело, затем снова наступает невесомость. Руки, большие и сильные, баюкающие меня. Где я? Кто меня несет? Я плыву по волнам. Куда?

Покачивание прекращается, но руки все еще на месте. Мне снова холодно, я снова дрожу. Руки смыкаются плотнее вокруг меня и притягивают к чему-то теплому и твердому.

Приглушенный шепот. Женский. Затем отрывистые слова низким голосом. Сердитые. Мужчина. Руки сжимаются, притягивая меня еще ближе. Покалывание на тыльной стороне ладони. Легкая боль. Еще слова. Спор. Этот язык кажется мне смутно знакомым. Это не испанский. И не английский тоже. Грузовик должен был достаться итальянцам, но то, что я слышу, точно не итальянский, даже не близко.

— Иди к черту, Альберт! – раздается низкий мужской голос у меня над ухом.