Книга Прерывистый шепот, страница 45 – Нева Алтай

Это не нежный поцелуй, а требовательный, голодный. Он всегда так прекрасно владеет собой, но те несколько раз, когда он терял самообладание, заставили меня задуматься, что же скрывается за этим. Я не могу дождаться момента, когда он окончательно потеряет контроль.

Михаил отпускает мой подбородок, но не отстраняется.

— А теперь? По-прежнему что-то не так?

Я ухмыляюсь и качаю головой. Он учится. Я кладу руку ему на лицо, но в тот момент, когда мои пальцы касаются кожи его правой щеки, он резко поднимает голову и отступает назад.

— Нам нужно ехать, если мы не хотим попасть в пробку, – говорит он и открывает мне пассажирскую дверь.

На полпути к дому Михаил достает телефон и кому-то звонит. Он снова говорит по-русски, и единственные слова, которые я улавливаю, это «Форд Эксплорер». Человек на другом конце линии что-то говорит, а затем Михаил обрывает звонок.

— Заедем кое-куда, – говорит он.

Мы едем спокойным темпом около двадцати минут. Вскоре шум и суета городского движения остаются позади и зданий вдоль шоссе становится все меньше. Мы едем куда-то за город. Внезапно Михаил вдавливает педаль газа в пол. Я хватаюсь за дверную ручку и держусь так, будто от этого зависит моя жизнь. Показание спидометра на приборной панели начинает быстро расти, достигая почти ста миль в час. Михаил смотрит в зеркало заднего вида и резко поворачивает направо, выезжая на узкую грунтовую дорогу. Я оглядываюсь на черный Ford Explorer, который сворачивает в тот же поворот и мчится за нами. Михаил продолжает ехать, сохраняя дистанцию, еще минут двадцать, затем сворачивает на другую грунтовую дорогу, ведущую к виднеющемуся вдали заводу. Его телефон звонит один раз, затем замолкает.

— Возьми мой телефон, – говорит он. – Отправь Денису сообщение. Это номер, по которому я только что звонил.

Я беру телефон, нахожу звонок в журнале и открываю окно сообщения.

— Пиши… «Один из них мне нужен живым».

Я напрягаюсь, пальцы на клавиатуре на секунду замирают, затем я набираю сообщение и отправляю.

— Теперь слушай меня внимательно, – говорит он, снова бросая взгляд на зеркало заднего вида. – Я припаркуюсь перед заводом. Запрись, ляг на пол и не выходи из машины. Что бы ни случилось. Поняла?

Я киваю и пытаюсь справиться с нарастающей в груди паникой.

— Если что-то пойдет не так, заводи машину и уезжай. Езжай в центр, припаркуйся где-нибудь в людном месте и жди. Кто-нибудь приедет и заберет тебя как можно скорее. В машине есть GPS-навигатор.

И бросить его в этой глуши? Он что, спятил? Как он вернется?

— Ты понимаешь, что я говорю, солнышко?

Я не собираюсь бросать его, но сейчас не самый подходящий момент для споров, поэтому я киваю:

— Хорошо.

Машина с визгом останавливается перед входом на завод. Михаил снимает солнцезащитные очки, лезет под сиденье и достает пистолет.

— Запрись.

Он выскакивает из машины, захлопывает за собой дверь и исчезает.

Михаил

Я забегаю внутрь заброшенного завода, взвожу курок пистолета и встаю у разбитого окна, открывающего прямой обзор дороги и въездных ворот. Мгновение спустя машина, преследующая нас, въезжает в ворота и останавливается примерно в пяти ярдах от моей. Пару минут никто не выходит. Вероятно, они обдумывают, что делать. В конце концов одна из задних дверей открывается и из нее выходит мужчина с пистолетом наготове. Он целится в заднее стекло моей машины и стреляет. Ничего не происходит, и он стреляет еще три раза.