Книга Нарисованные шрамы, страница 94 – Нева Алтай

Я стискиваю зубы и поворачиваюсь лицом к горничным, которые стоят посреди кухни и, уверен, спорят из-за Кости. Я поражен, как ему удается справляться не с одной, а с обеими этими женщинами сразу.

— Хватит! – рявкаю я и ударяю ладонью по столешнице, но они не обращают на меня внимания.

Пока я таращусь на них, Ольга бросается на Валентину, подняв руки, будто собирается расцарапать ей лицо. В ответ Валентина размахивает тряпкой, которую держала в руках, и бьет ею Ольгу по голове. Дурдом!

И вот я думаю, стоит ли мне вмешаться или просто оставить их в покое, но краем глаза замечаю, как открывается кухонная дверь и через нее проскальзывает жена пахана. Она бросает взгляд на горничных, которые все еще дерутся и кричат, затем крадется вдоль стены к холодильнику в другом конце комнаты.

Нет. Не сегодня. Я потратил два часа на приготовление этого соуса.

— Нина Петрова! – выкрикиваю я.

Она останавливается в полушаге. Нина резко поворачивает голову в мою сторону, широко распахивая глаза, когда замечает, что я смотрю на нее с другого конца кухни.

— Не смей этого делать! – рявкаю я.

Нина невинно моргает, бросает быстрый взгляд в сторону холодильника, затем снова смотрит на меня. Где-то позади раздается пронзительный крик. Судя по оглушительному визгу, это Ольга. Она вопит как чертова банши. Я не оборачиваюсь, чтобы проверить, прав ли я, а сосредоточен на проклятии своего существования.

С тех пор как жена моего босса забеременела, у нее развилась необъяснимая страсть к соусам для пасты. Вот уже несколько недель она ворует соусы каждый раз, когда я их готовлю. Она широко улыбается мне и бросается к прибору.

— НЕТ! – воплю я и бегу в том же направлении, надеясь, что на этот раз мне удастся спасти свое блюдо.

Я уже близко. Но она намного быстрее и добирается до цели задолго до меня. К тому времени, как я добегаю до середины кухни, она уже держит кастрюлю в руках.

— Спасибо, Игорь – смеется она и вприпрыжку направляется к двери.

Я топаю ногой по полу и направляюсь к кладовой, чтобы посмотреть, не осталось ли там еще помидоров, когда слышу, как с грохотом открывается дверь. Входит Костя, прижимая ладонь к предплечью. Сквозь его пальцы сочится кровь.

— Где Варя? – спрашивает он и подходит к раковине. – Мне нужно, чтобы она зашила меня.

— Ты оставляешь капли крови по всему полу! Убирайся с моей кухни! – горланю я, перекрикиваю чудовищный шум, доносящийся с другого конца комнаты, где Ольга дергает Валентину за волосы.

Костя полностью игнорирует меня и начинает расстегивать свою рубашку. Я хватаю со стола пластиковую миску и запускаю ее ему в голову, но придурок уворачивается, и она ударяется о стену над раковиной.

— ВОН ОТСЮДА! – кричу я и направляюсь к нему, намереваясь вышвырнуть его вон, когда женские вопли заставляют меня остановиться как вкопанного.

Валентина и Ольга бегут через кухню, бросаются на Костю, воркуют с ним. Пока Валентина помогает ему снять рубашку, Ольга осматривает крошечную рану на его руке. Судя по выражению ужаса в ее глазах, можно было ожидать, что из этой чертовой царапины у него вывалятся внутренности.

Дверь снова распахивается. Я поднимаю глаза и вижу Варю, идущую ко мне, уперев руки в бока.

— Что это за хрень? – спрашивает она раздраженно, кивая на разбитое стекло посреди кухни. – Я ушла на десять минут, а ты умудрился устроить такой бардак!