Книга Скажи мне шепотом, страница 87 – Мерседес Рон

Но был еще и Тьяго. Он ведь предупредил, что, если я не стану держаться от его брата на расстоянии, Тьяго сделает мою жизнь невыносимой. И я отдавала себе отчет, что он прекрасно мог так поступить.

Я открыла сообщение, которое пришло в четыре часа утра. Этот номер не значился в моей телефонной книге.

Неизвестный номер: Ни единого слова. Ни мне, ни кому-то еще. Надеюсь, хоть в этот раз ты сможешь держать язык за зубами.

Меня передернуло от мысли, на что намекали слова «в этот раз».

Я не представляла, как вести себя в создавшейся ситуации. Сколько бы Тьяго ни приказывал мне молчать о случившемся – чему я собиралась следовать, – это не значило, что мне удастся выбросить его из головы. А ему – меня.

Как мне смотреть на него после того, что произошло? И еще хуже – как мне смотреть на Тейлора?

По дороге до школы я на полную громкость включила музыку в наушниках, чтобы не слышать, как мать критикует отца. Я была не в настроении, и уж тем более после вчерашнего разговора с ним.

Я быстро поцеловала ее на прощание и вошла в школу, не останавливаясь, чтобы кого-то поприветствовать. Сделала вид, будто ничего не замечаю из-за наушников, и направилась прямиком к шкафчику. Когда я уже взяла нужные книги, уголком глаза заметила Тейлора и его товарищей по команде. Он увидел меня и попытался подойти, но я прикинулась дурочкой. Юркнула в туалетную комнату и покинула ее только после звонка на первый урок. Я опоздала, и учитель по математике окинул меня недовольным взглядом.

К несчастью, последние парты оказались уже заняты, так что мне пришлось сесть в первом ряду и с небывалым вниманием постигать матричные схемы. Похоже, мистер Гомес был в курсе моих недавних проступков, поскольку он постоянно задавал мне вопросы и даже вызвал решать задачу к доске.

И буду предельно откровенна, я не имела ни малейшего понятия, как ее решать. Математика не относилась к моим талантам. Честно признаться, с начала учебного года я почти не занималась. Отец был прав: я ставила под угрозу свои оценки и будущее.

— Пора бы взяться за ум, Камилла, – разочарованно произнес учитель, когда выяснилось, что я неспособна решить задачу. – Если ты ожидаешь от меня рекомендательных писем, как и от других учителей, неплохо бы начать их заслуживать.

Поскольку он сказал это при всем классе, мне пришлось пережить реакцию одноклассников. Кто-то удивленно переглянулся, кто-то рассмеялся, а кто-то улыбнулся и опустил глаза. Это было как раз то, о чем я говорила. Все ожидали моего падения.

И у меня создавалось впечатление, что с начала учебного года падение вошло в пике.

— Что с тобой такое? – спросила Элли, когда мы вышли с урока истории.

Мистер Сноу, по крайней мере, поставил мне зачет за реферат по Анастасии.

— Ничего. Ничего… я просто отвлекаюсь.

Мы вместе подошли к ее шкафчику, чтобы Элли поменяла ручку. Предыдущая потекла, и у бедняжки вся рука и часть белой рубашки испачкались в чернилах.

— Какая гадость, на меня как будто написал смурфик! – воскликнула она, и я рассмеялась. – Ты уже знаешь про Дани?

Я как раз проверяла телефон. Я еще ничего не ответила Тейлору, а нам следовало обсудить работу по биологии. Но вопрос подруги вырвал меня из размышлений.

— Что еще он сделал?

— Он как раз ничего. А вот двадцать тысяч долларов, которые его родители пожертвовали школе, как раз очень много сделали, могу тебя уверить.