Онлайн книга «Твой номер один»
|
В машине, которая везет меня в отель, я еду бесцельно глядя в даль и глотая беззвучные слезы. После того, что произошло на корте, даже отец не решается меня трогать. И его гнев тоже будто стих. Но для меня это только хуже – лучше бы он орал на меня. Может быть, это отвлекло бы меня от моих собственных черных мыслей. В какой-то момент пути в мессенджер приходит сообщение от Алекса, но я смахиваю его, не прочитав. Позже. О нем я подумаю позже, потому что сейчас я должна подумать о себе. О своих целях. И о том, что в какой-то миг во мне произошел тектонический сдвиг, который проглядел отец, Патрисия и даже я сама… Утром, умирая от счастья в объятиях Алекса Де Виля, наслаждаясь его ленивыми поцелуями и умелыми ласками, которые воспламеняли мое тело, я ни секунды не потратила на мысли о теннисе. О том, что у меня есть режим, о том, что тренировка с первой ракеткой мира – это честь для такой пока еще «зеленой» теннисистки, как я, о том, что у меня есть обязательства перед людьми, которые вложили в меня деньги и время. Тая в объятиях Алекса, я вела себя как обезумевшая от любви дурочка, позабывшая о том, что для нее главное – карьера в высококонкурентном спорте, которая при таком отношении с моей стороны закончится, даже толком не начавшись… Будем откровенны: я ведь даже не была расстроена ранним вылетом из турнира в Риме, потому что это означало дополнительное время на встречи с Алексом в Париже! И к чему меня это привело? — Ты собираешься рассказать мне, где была? Или мне провести собственное расследование? – требовательно произносит отец, заходя за мной в номер, куда я его не приглашала, но и не остановила. — Я не собираюсь. Что сделано, то сделано. Больше это не повторится. — Что сделано, то сделано? – недоверчиво повторяет отец. – Ты с ума сошла, что ли? Ты опоздала. Таунсенд тебя, как школьницу, отчитала на глазах у СМИ. Тренировка к черту. А все, что ты можешь сказать: «Что сделано, то сделано»? — Да, папа. Что сделано, то сделано, – чеканю я. – Можешь, пожалуйста, оставить меня одну? Сейчас мне только твоей истерики не хватает… — Ремня тебе не хватает! – бросает он яростно. – В этом году я дал тебе возможность самой вести дела, но в этом была моя принципиальная ошибка. Ты безответственная и… — И уже совершеннолетняя! – перебиваю я. – Я хочу побыть одна. Когда за отцом с грохотом закрывается дверь, я падаю на кровать и позволяю слезам, которые так отчаянно сдерживала, наконец, политься из глаз. И как раз в это время звонит Алекс. Моей силы воли хватает ровно на два гудка, потому что потом я принимаю вызов и сиплю в трубку: — Таунсенд отчитала меня как девчонку, – всхлипываю я. — Я знаю, малышка, – бормочет он. – Я знаю. Мне жаль. Это моя вина. Злость на Алекса растворяется, стоит ему произнести эти слова своим хриплым голосом, полным искреннего сожаления. Я начинаю плакать прямо в трубку, не заботясь о том, что он подумает – по какой-то совершенно необъяснимой и ничем не подкреплений причине я верю, что Алекс меня поймет и не осудит за этот всплеск эмоций. И он действительно понимает – по крайней мере то, что мне нужно выплакаться. И терпеливо слушает мой бессвязный лепет о том, как я спешила. Как злился на меня отец и Пат. И как ужасно я теперь буду выглядеть в глазах Таунсенд и организаторов. |