Книга Жестокий король, страница 66 – Рина Кент

Мой пульс подскакивает до такой степени, что его невозможно не услышать.

Бух. Бух. Бух.

С этого ракурса мне прекрасно видны его стиснутые челюсти, презрение, читаемое в жестких чертах лица, и чернота в светлых глазах.

Я уже начинаю думать, что для Леви черный – это не цвет, а состояние души и образ жизни.

За этим грозным, зловещим взглядом прячется чудовище. И если позволить ему, оно разорвет меня на части.

Нет, не так. Оно разорвет меня, даже если я не позволю ему.

Королю брошен вызов, и мне уже не стать простой пешкой в тылу врага. Наилучший вариант – повысить свой рейтинг и каким-то образом свергнуть его.

Он слегка сжимает мое горло.

— Никто не может быть тобой, принцесса.

Моя грудь часто поднимается и опускается: как хорошо, что сердце – всего лишь орган и не может, как камикадзе, выскочить из грудной клетки.

Я упираюсь ладонью в грудь Леви в жалкой попытке оттолкнуть его.

— Между нами ничего не может быть. Я ненавижу тебя, Леви.

— Если от этого тебе легче, ненавидь на здоровье. – Он скользит губами по моей ушной раковине, высовывая язык и дразня разгоряченную кожу.

С моих губ слетает тихий вздох, и я непроизвольно отклоняю голову, несмотря на то что его рука крепко удерживает меня за шею.

— Мы отравляем друг другу жизнь, – тихо выдыхаю я. – У нас нет ничего общего.

— Противоположности притягиваются, – шепчет он мне на ухо, покусывая нежную кожу мочки.

Борясь с накатывающими эмоциями, я закусываю губу. Сдвигаю бедра, но тем самым только крепче прижимаю его к своему влажному лону.

— А еще противоположности уничтожают друг друга.

— Это меня тоже не смущает.

Я уже открываю рот, чтобы возразить. Но фраза, которую я собираюсь произнести, обрывается на полуслове, когда его губы накрывают мои. В отличие от поцелуя на парковке, этот более отчаянный, неистовый и совершенно бесконтрольный.

Наши зубы сталкиваются друг с другом, его язык проникает внутрь, будто мой рот всегда принадлежал ему.

Как будто я всю жизнь принадлежала ему.

На этот раз я не сопротивляюсь. Я не могу.

Когда он тянет меня за волосы, я откидываю голову назад и позволяю себя целовать. Нет, неправда. Леви не целует – он пожирает. Он поглощает меня так, словно я – его любимое блюдо.

А после, секунду спустя, он сжимает мое горло и разрывает поцелуй, разлепляя наши губы.

Я тяжело дышу и ловлю воздух ртом, а сама хочу еще.

Мне нужно еще.

Наши рты предназначены не для дыхания или разговоров. Они созданы для поцелуев.

Как жаль, что все это время мы не целовались. Мы должны были делать это беспрерывно с той самой ночи, когда я была одурманена им и его прикосновениями.

Только сейчас я трезва, верно?

Леви – мой наркотик. А я – жертва зависимости от него.

Я жертва его одержимости мной. Он смотрит на меня так, словно я для него жизненная дилемма.

— Больше не смей болеть за других на моей игре, – рычит он мне в горло.

— Ч-что?

— И в моем присутствии не называй другого парня по имени.

Я изумленно улыбаюсь.

— Ты что, помешан на мне?

— Называй это помешательством, глупостью или долбанным безумием, – бормочет он, сжимая мое горло, – но смотри только на меня.

Я не успеваю ответить, поскольку его язык вторгается в мой рот. Завоевывает его. Сокрушает. Словно этим правом наделил его сам бог. Словно мне предназначено быть покоренной.