Книга Стальная принцесса, страница 36 – Рина Кент

Это не тот Эйден, который пытается сдерживать себя.

Нет. Это Эйден в самом худшем своем проявлении.

Хулиган. Дьявол.

Моя спина выпрямляется на холодных плитах, а губы дрожат под его рукой.

— Это весело – бросать мне вызов, а? – Он двигает бедрами вперед. Безошибочно узнаваемая эрекция скользит между моих ног и прижимается к моим складкам.

Я хнычу, качая головой.

Он не останавливается.

Я начинаю думать, что Эйден не знает, как остановиться.

Его грудь давит на мои груди, как будто он не может подойти достаточно близко или помучить меня достаточно сильно.

— Быть моей – не выбор, – говорит он пугающе спокойным тоном. – Это гребаная реальность.

Он протягивает свободную руку между нами и обхватывает двумя пальцами мой пульсирующий сосок. Он сжимает так сильно, что я едва не падаю от боли.

Я вскрикиваю, но звук заглушается его рукой.

Он сильнее сжимает пальцы, словно выцарапывая свои слова на моем теле.

Мое тело – не единственное, что его интересует.

Он также пытается проникнуть в мою душу и написать эти слова черными несмываемыми чернилами.

Слезы наворачиваются на глаза, но я проглатываю их.

— Ты можешь бороться со мной сколько хочешь, но ты не можешь бороться с тем фактом, что ты моя. – Он проводит языком по раковине моего уха и прикусывает. – Это ясно?

Хныканье вырывается наружу, но я собираю силы, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Ты думаешь, что у тебя есть выбор, но это не так. Не в этот раз. – Он встречает мой пристальный взгляд своими грозовыми глазами. – Я не остановлюсь. Не сейчас. Ни за что, черт возьми. Твоя судьба уже решена, сладкая.

Эти слова вызывают дрожь глубоко внутри меня. Потребность бороться бурлит в моей крови, но его стальная хватка приковывает меня к месту.

Подушечка его указательного пальца пробегает вверх и вниз по моему набухшему соску. Мне требуется вся выдержка, чтобы сдержать стон.

Что он со мной делает?

Голос в моей голове кричит мне бежать, прятаться и никогда не возвращаться.

Эйден сумасшедший. И, очевидно, я еще более сумасшедшая, если чувствую себя так в его объятиях.

Моя реакция на него пугает меня до смерти.

Я не такая.

Я пытаюсь оттолкнуть его. Он снова щиплет меня за сосок. С моих губ срывается нечто среднее между всхлипом и стоном.

О, боже.

Я бормочу что-то в его руку и сопротивляюсь.

Я борюсь со всем.

Со слезами.

С ощущениями.

С напряжением внизу моего живота.

Но больше всего я борюсь с той частью себя, которая жаждет отдаться прикосновениям Эйдена.

С этим труднее всего бороться. Как я могу бороться с собой и не проиграть?

Как, черт возьми, я позволила Эйдену запечатлеться во мне так глубоко?

— Если ты закричишь, – он слизывает воду с моего уха, бормоча леденящим душу низким голосом, – тебе не понравится то, что они увидят, когда придут сюда.

Я сглатываю, уткнувшись в его руку, мое сердцебиение учащается.

— Будь умницей, сладкая. Ты и так была достаточно глупа на прошлой неделе.

Он медленно убирает руку, но не отступает назад. Во всяком случае, он еще сильнее вдавливает меня в стену, так что моя спина и зад приклеиваются к плитке.

Я хватаю ртом воздух, дыша сначала носом, а затем ртом.

Я смотрю в его суровые темные глаза.

На жестокость.

На решимость.

На воду, стекающую ручейками по жестким чертам его лица.