Книга Стальная принцесса, страница 4 – Рина Кент

Стальная кровь течет в твоих венах.

Ты мой шедевр, Эльза.

Моя гордость.

Мое наследие.

Комната наполняется шумом. Я едва различаю голос дяди. Крики тети. Врачей. Медсестер.

Кто-то разговаривает со мной. Перед моими зрачками вспыхивает ослепительный свет.

Удар.

Удар.

Удар.

Убирайся.

Сильные руки удерживают меня, но я не могу перестать бить. Они связывают мне запястья, и ткань врезается в кожу.

Они что-то говорят мне, но я ничего не слышу из-за шума в ушах.

Теперь все кончено.

Все кончено.

Я кричу, перекрывая все звуки в комнате.

Убирайся!

Убирайся из меня!

Игла протыкает мою кожу.

Ой.

Мои руки опускаются, и движения замедляются.

Глаза закатываются к затылку.

Все кончено.

Все это.

Теперь ты доволен, монстр?

Когда я снова просыпаюсь, тетя и дядя сидят по обе стороны от меня.

Глаза тети опухли, как будто она плакала, пока вытирала мою руку мягкой влажной тканью. Это успокаивает, даже убаюкивает.

Я хочу закрыть глаза и вернуться в пустоту, из которой только что вышла.

Там так тихо. Так тихо, что я ничего не вижу, ничего не обоняю и ничего не чувствую.

Здесь же антисептики и моющие средства окружают меня со всех сторон.

Я ненавижу этот запах. Это напоминание о моей операции и о том, насколько я ненормальная.

Я собираюсь вновь провалиться в сон, когда замечаю что-то на коже тети. Рукава ее куртки задираются, обнажая царапины на запястье.

Мой безумный взгляд перескакивает на дядю. Он опирается обоими локтями на колени и наблюдает за мной, нахмурив брови и поджав губы.

Нет.

Я не могла.

…не могла же?

Эта сцена похожа на воспоминание о тех временах, когда мне снились кошмары.

Приступы.

У меня был приступ в больнице. Кажется, я снова ударила тетю. Эти царапины – из-за меня.

Я причинила ей боль.

— Прости, – шепчу я, медленно садясь.

— Милая. – Тетя перестает вытирать мне руку и бросается ко мне в объятия. – Я так рада, что ты проснулась.

— Прости, что причинила тебе боль, тетя. Мне так жаль. – Я всхлипываю ей в шею. – Я не хотела этого. Я… я не знаю, что со мной не так.

— С тобой все в порядке, ясно? – Она отстраняется и заправляет мои волосы за уши, но выражение ее лица суровое. – У тебя просто стресс. Верно, Джексон?

— Да, тыковка. – Дядя придвигается ближе и, выдавив улыбку, берет меня за руку. – У тебя случилась паническая атака. Доктор сказал, что это выглядело хуже, чем было на самом деле.

— Но… – Я указываю на царапины на запястье тети, мои губы дрожат. – Я о-обидела тетю и…

— Доктор сказал, что я не должна была останавливать тебя во время приступа. – Она улыбается, поглаживая меня по волосам, словно я хорошая дочь. – Значит, это была не твоя вина, милая.

Как она может так спокойно относиться к этому? Я причинила ей боль.

Я уже делала это раньше.

Если бы дядя не увел ее, я не знаю, что могла бы сделать.

Если бы врачи не вкололи мне что-то, все могло быть гораздо хуже.

Тетя – единственная мать, которую я когда-либо знала. Это ненормально, что я причиняю ей боль.

— Расскажи мне, что случилось в школе, – спрашивает тетя, и дядя придвигается немного ближе.

Мои губы сжимаются в линию.

Знакомый зуд зарождается у меня под кожей.

Комната начинает кружиться, и моя свободная рука сжимает простыни в кулаке, пока костяшки пальцев не белеют.

Эйден связался со мной, чтобы отомстить. Он связался со мной, чтобы причинить боль.