Книга Извращенное королевство, страница 108 – Рина Кент

Она взмолила о пощаде, заявив, что ей придется снова пойти на йогу, если я продолжу постоянно трахать ее в разных позах.

Убираю светлые пряди с ее лба и целую в макушку.

Мой желудок громко урчит. Она вздрагивает и тихо ворчит.

Я говорил, что Агнус вернется, но прошло почти два дня.

Изначально я рассуждал, что он не сделает того, что лишит его расположения Итана. Оставить нас здесь на два дня – слишком экстремально, даже если бы он хотел проучить Эльзу и заставить ее молчать о маминой смерти.

Впрочем, я до сих пор не уверен, что Агнус осмелится прогневать Итана.

Он где-то просчитался?

Пока я отвлекал Эльзу сексом, мы теряли силы. Можем продержаться на воде, пока это не станет проблемой. Нам повезло, что тут не так холодно, как на улице, но чувствую, как мороз пронизывает мои кости, пока я лежу на полу.

— Жалеешь? – бормочет она, сжимая мою руку своими пальчиками.

Мне нравится, как она держится за меня изо всех сил. Льнет ко мне всем телом, словно это самое естественное место для нее.

— О чем? – спрашиваю я.

— О том, что познакомился со мной. Преследовал. Обо всем. – Она заикается, произнося это. – Если бы ты держался от меня подальше, то тебя бы сейчас здесь не было.

— Я ни о чем не жалею, сладкая, и меньше всего – о том, что познакомился с тобой.

— Ты сказал, что есть две вещи из прошлого, о которых ты жалеешь, и я – третья.

— Хм-м. Запоминаешь все, что я тебе говорю?

— Ага, – иронично говорит она. – Полагаю, что да.

Сначала я не хочу рассказывать, но бессмысленно возводить стену между нами. Кроме того, лучше я буду и дальше отвлекать ее.

— Когда я был маленьким, то всегда хотел сказать Алисии, чтобы она ушла от Джонатана. Но не сделал этого, потому что видел, как она его любила, а вот теперь жалею об этом. Во-вторых, я жалею, что не настоял на том, чтобы остаться с тобой, когда ты вытолкала меня из этого подвала. А в-третьих, жалею, что поверил в твою смерть и не искал тебя.

Она молчит, но кивает в знак согласия.

— А ты? – медленно спрашиваю я. – Жалеешь о чем-то?

На секунду мне показалось, что Эльза снова заснула, но затем раздается ее тихий голос.

— Жалею, что не рассказала папе о том, как мама незаметно обижала меня. Она взяла меня поплавать в озере, в котором утонул Илай, и держала под водой, пока я не решила, что умру. Била меня, когда я не слушалась. Тогда я ничего не говорила, потому что боялась, что папа разозлится на нее, и они поругаются. Я неправильно поступила. Если бы папа узнал, как она со мной обращалась, то отправил бы ее в психушку. Она бы не причинила боль Ноксу, Тил и тебе.

— Ты была ребенком и любила свою мать.

— Думаешь, любовь дает право на компромиссы?

— Не знаю. А ты как думаешь?

— Иногда – да.

Она крепче хватает меня, когда рассказывает о детстве и воспоминаниях, которые так долго подавляла. Большинство ее воспоминаний – счастливые и связаны с ее старшим братом, отцом и даже дядей Реджем и дядей Агнусом.

Говорить – ее способ отвлечься.

Заставляю себя сосредоточиться на ее словах, а не на том, как мне хочется раздвинуть ей ноги и снова трахнуть. Меня останавливает только мысль о том, что нам еще нужны оставшиеся силы.

Выживание – чертовски жестокая вещь.

— Я рада, что тогда встретила тебя, – говорит она после недолгой паузы. Ты был моим светом во тьме.