Книга Извращенное королевство, страница 22 – Рина Кент

Не могу их винить. У меня была такая же реакция, когда я впервые его увидела.

— Ты жив, – шепчет дядя.

— Мне без разницы, жив ты или нет, – огрызается тетя. – Эльза – моя приемная дочь.

— Эти бумаги можно в любой момент аннулировать с учетом того, что ее настоящий отец жив.

Губы тети трясутся, но внешне она держится прямо и спокойно.

— Я не оставлю с тобой Эльзу, чтобы ты не разрушил ее жизнь, как разрушил жизнь Эбигейл.

— Вы как никто другой знаете, что Эбигейл была больна задолго до того, как я женился на ней. – Он угрожающе делает шаг вперед. – Я был рядом с ней до самого конца, а вот где была ты, Блэр?

Тетя вздрагивает, словно он дал ей пощечину.

Эту сторону папы я никогда не видела – безжалостную и беспощадную.

Она потирает шею.

— Эльза, идем домой, детка.

Где-то в глубине души я скучаю по дяде и тете и мне ее жаль – из-за трудного прошлого и деспотичного отца.

Должно быть, ей стоило больших усилий приехать в Бирмингем, когда это место ассоциируется у нее с травмой. Она немного дрожит с той минуты, как обняла меня, и я думаю, что это связано и с местом, и со мной.

Несколько месяцев назад я бы без разговоров взяла ее за руку и последовала за ней.

Однако так поступила бы Эльза из прошлого.

Поэтому я аккуратно высвобождаю руку.

— Я остаюсь.

Дядя прикрывает глаза с болезненным выражением лица.

Рот тети открывается и закрывается, как у рыбы.

— Ч-что?

Я остаюсь с папой. – Я сглатываю. – Буду звонить и приезжать в гости. Обещаю.

— Это окончательное решение, тыковка? – с грустью спрашивает дядя.

Я киваю в ответ.

Он возвращает мне рюкзак.

— Твой телефон и личные вещи тут.

— Спасибо.

— Нет-нет, Элси. Не делай этого! – Тетя хватает меня за руки, как умирающая женщина, хватающаяся за последнюю соломинку. – Ты не можешь нас бросить.

— Так я и не бросаю тебя, тетя. Я буду навещать вас.

Она всхлипывает, когда дядя тянет ее назад.

Я смотрю, как он тащит ошеломленную тетю к машине. Слеза готова вот-вот сорваться, но я сдерживаю ее. Я не заплачу.

Не заплачу.

Папа обнимает меня за плечо, и Нокс, который молча наблюдал за происходящим, улыбается.

Я улыбаюсь в ответ, и мне так спокойно на душе.

Дядя и тетя не единственная моя семья.

В пятницу вечером папа берет меня на благотворительный ужин, организованный одним из его друзей.

И да, это в Лондоне.

Я не паникую, ничего подобного.

Забудьте – я в полной панике.

Он сказал, что я могу остаться и в Бирмингеме, но его порадует, если я буду рядом с ним во время его первого официального выхода в свет.

Я не смогла ему отказать. И если честно, я хочу появиться на людях рядом с папой. Хочу, чтобы мир знал, что я его дочь.

Мы слишком долго были в разлуке.

Нокс воодушевлен больше всех. Он готов вписаться в любую вечеринку – его слова, не мои. На нем стильный темно-синий костюм с закатанными рукавами и белая футболка с логотипом Metallica.

Когда папа сказал, что в такой футболке ему закрыта дорога на благотворительный вечер в доме герцога, Нокс закатил глаза и застегнул пиджак.

Я рассмеялась, когда он сказал: «Ты оскорбил всех ярых фанатов метала. Доволен, пап?».

Клянусь, у папы с Ноксом самые странные и занимательные отношения. Они такие разные, но при этом отлично ладят. Цель Нокса «быть папиным любимчиком» ужасно забавна, но иногда пугает меня.