Книга Искусительная маленькая воровка, страница 138 – Меган Брэнди

Я прижимаю язык к задней поверхности зубов, чтобы не сжимать челюсть.

— Да.

— Дело не в его предложении.

Моя голова поворачивается так быстро, что я, черт возьми, не могу это проконтролировать.

— Что ты сказал?

Брови Дамиано подпрыгивают, и он издает издевательский смешок.

— Дело не в его предложении, хотя он думает, что у него есть шанс на союз между ними.

Союз – сказал он.

— Разве может быть соглашение между людьми, которые никак не связаны друг с другом?

Дамиано смотрит на меня с минуту, а потом говорит таким тоном, как будто сам себя пытается успокоить:

— Ей это неинтересно.

Я не могу сдержать смех, и спина Роклин напрягается – кажется, она слышит его.

Да, детка, я все еще здесь.

Я не утруждаю себя ответом на его маленькое замечание. Я и так знаю, что ей это неинтересно, точно так же, как знаю, что некоторые вещи – не ее выбор, и готов поспорить, что кольцо, которое окажется у нее на пальце, попадает в ту же категорию.

Но при мне это не сработает.

— Зачем мужчине, у которого есть все, рассматривать возможность отдать свою дочь в семью, глава которой пополняет свое состояние тем что валяет дурака и делает иммигрантов рабами?

Я не единственный, кто знает о ее ужине на яхте. Жду, что он ответит.

Скользнув взглядом в его сторону, замечаю, как сдвигаются его брови.

— У тебя есть предположение? – говорит он больше самому себе. – Выражение его лица внезапно становится деловым. – У тебя есть предположение, – повторяет он, на этот раз без вопросительной интонации.

Что ж, хотя бы не пустая трата мускулов.

Сдержанность Роклин на исходе. Наши взгляды встречаются, но она сохраняет свою идеальную осанку. Она так хороша, что у меня сводит ребра. Это нереально, что со мной делает эта девушка, и я знаю, что с ней происходит то же самое.

Она – то, что я слепо искал, и она это знает.

— Скажи, что ты задумал. – Дамиано вновь привлекает мое внимание.

Звучит как требование. Перевожу взгляд в его сторону.

— Я не скажу тебе. Я не готов поделиться планом, который может ни хрена не сработать. Если я ошибусь, ты назовешь меня дураком. Если бы я сказал, о чем я думаю, ты бы точно назвал меня сумасшедшим.

— Я думаю, у них что-то есть на мистера Ревено, – говорит он почти шепотом. – Я потихоньку изучаю это, но пока не нашел ни одной зацепки. Семья Хеншо… они предлагают услуги, которые скрывают много секретов.

Я молча смотрю на него.

— Я просто хочу убедиться, что она в безопасности, – говорит он.

— Это больше не твоя забота, красавчик.

Он стискивает челюсть, широко расправляя плечи, не сознавая, что уже проделывал это сегодня вечером. Это производит тот же эффект, что и в первый раз, – никакого.

Тем не менее он продолжает:

— Ты не всегда будешь рядом, на это может быть миллион причин, и это просто факт. Почему бы не ввести в курс дела кого-нибудь еще, кому она доверяет? Допустим, я могу быть рядом с ней, если ей это понадобится.

— А что заставляет тебя думать, что я хочу, чтобы ты был рядом с ней?

Что заставляет его думать, что у меня нет кое-кого, кто уже делает именно то, что он предлагает?

— Я хочу сказать, что я и так рядом с ней. Я живу там же, где и она. Я хожу в ту же школу. Если тебя нет – есть я.

Моя кровь закипает, его слова так же раздражают, как и правдивы.