Книга Искусительная маленькая воровка, страница 205 – Меган Брэнди

— Да, да…

Целую ее шею чуть выше, а затем ниже ошейника.

— Бери то, что хочешь, моя жадная девочка, – кончик моего большого пальца вдавливается в ее тугую дырочку, – рычу и снова вхожу в нее. – Я скоро кончу, детка. Я наполню тебя, а потом лягу рядом и буду смотреть, как вытекаю из тебя.

После нескольких движений моего члена я изливаюсь в нее, захватывая рот, а она впивается ногтями мне в спину. Ее прекрасная вагина бьется в конвульсиях, и мы лежим так, пока от нас не остается ничего, кроме тяжести тел.

Медленно скатываюсь и несу ее в ванную; она извиняется, заскакивает в туалет, где в шкафчике лежат тампоны, потом мы возвращаемся обратно в постель.

Забираемся под одеяло, и она, зевая, обнимает меня.

— Я думала, ты хотел посмотреть, как я вся истекаю.

Смеюсь и крепко прижимаю ее к себе.

— Да, но я передумал. Наверное, тебе бы не хотелось перемазать кровью всю кровать.

Она мурлычет, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Ты правильно подумал. Ты… ты останешься со мной на всю ночь?

Беру ее за подбородок и приподнимаю, чтобы она могла посмотреть на меня. Зеленые глаза измученные и довольные.

— Я никуда не уйду.

Она на мгновение задерживает на мне взгляд, прежде чем кивнуть и снова спрятать голову под одеяло.

Мы долго лежим в тишине, затем ее тихий, печальный голосок шепчет в темноту.

— Я кое-кого убила.

— Все хорошо, детка, – шепчу в ответ. – Знаешь, я тоже.

Роклин

ПРОСЫПАЮСЬ И ОТКРЫВАЮ ГЛАЗА. И замираю, не уверенная в том, что я что-то слышала. Тянусь к Бастиану, собираясь встряхнуть его, чтобы разбудить, но его в постели нет.

Снова раздается приглушенный крик, и я приподнимаюсь на кровати.

Бастиан…

Сбрасываю одеяло и на цыпочках крадусь по толстому ковру, прислушиваясь к булькающим звукам. Мое сердце бьется в два раза быстрее.

Слышу стон, поворачиваю голову влево и бросаюсь к гардеробной. Тихонько приоткрываю дверь и заглядываю внутрь.

Вижу его босые ноги, и мои собственные ноги едва не отнимаются. Открываю дверь шире. Он лежит на полу, подложив под голову подушку; грудь поднимается и опускается от частых вдохов.

Замерев, наблюдаю за ним.

Он весь дергается во сне, губы кривятся, а руки сжимаются в кулаки. С губ слетают слова, но они настолько неразборчивы, что я ничего не могу понять.

Подхожу к нему, опускаюсь на колени и нежно провожу кончиками пальцев по лицу. Бастиан вздрагивает, потом, не открывая глаз, он прижимается щекой к моей ладони. Постепенно его дыхание приходит в норму, он расслабляется, и вдруг…

И вдруг пистолет вонзается мне между ребер.

Я стискиваю зубы, чтобы не закричать, а он, прищурившись, смотрит на меня.

Потом к нему приходит осознание. Он отбрасывает пистолет и моргает. Его рот открывается, но из него не вылетает ни звука.

Мгновение мы смотрим друг на друга, и мне становится понятно, почему он никогда не оставался в моей постели до утра.

Бастиану снятся кошмары.

Конечно, снятся.

Его избивал отец – его и сестру, – в то время как мать наблюдала за этим, ничего не предпринимая. Он убил того, кто должен был любить его безоговорочно и кого он сам должен был любить.

Тогда ему едва исполнилось пятнадцать, но его проблемы не закончились после того, как он всадил пули в голову этого недочеловека, потому что теперь он был разлучен с сестрой.