Книга Искусительная маленькая воровка, страница 26 – Меган Брэнди

Как обычно, на верхней ступеньке лестницы стоят бойфренды Дельты – Альто и Эндер. Рядом с ними – Дамиано, одной ногой упирается в стену, руки скрестил на груди. Рядом с ним его подопечные – слегка психованные, потенциально проблемные братья Греко. Они наблюдают, как мы выходим, терпеливо ожидая, чтобы топать за нами. Парни стараются не встречаться взглядом со мной, но лукаво улыбаются моей кокетливой подруге.

Дельта выходит последней, и Сай, захлопнув дверь, коротко кивает парням. Потом он ждет на краю тротуара, как делает всегда.

Мы поднимаемся по кирпичным ступеням, наши шаги синхронны, униформа пастельных тонов выглажена до совершенства.

Мы – воплощение уравновешенности: спокойные и собранные, интригующие и влекущие.

Совершенно недостижимые, но в то же время доступные.

Блестящий пример, к которому все должны стремиться.

Непосредственно перед тем, как переступить порог красивого здания в римском стиле с его высокими арками и ручной резьбой по дереву, мы останавливаемся. Я встречаюсь взглядом с девчонками, и в ответ каждая из них улыбается с искоркой юмора.

С возбужденными умами мы входим в школу, готовые исполнять свои роли в течение дня и отчаянно желая оторваться ночью.

И мы это сделаем.

Мы всегда так делаем.

Бас

ТЯЖЕЛЫЕ УДАРЫ ГДЕ-ТО ВДАЛЕКЕ ЗАСТАВЛЯЮТ МОЕ ТЕЛО РЕЗКО ВЫПРЯМИТЬСЯ, ладони становятся скользкими от пота, я сжимаю биту в руке, готовый в любой момент замахнуться, но, когда стук раздается снова, я понимаю, что это чей-то тяжелый кулак опускается на хлипкую деревянную дверь.

— Вставай, Бишоп. Сейчас же, – голос Кеффера доносится как раз в тот момент, когда я замечаю утренний свет, струящийся сквозь щели сломанных жалюзи, и комната обретает ясные очертания.

Мои плечи расслабляются, я разминаю шею, бросив на кровать биту – единственное гребаное оружие, которое мне разрешено держать в этом доме.

— Ага, – отзываюсь я, проводя руками по лицу.

В этом приюте я живу уже почти четыре года. Оказался тут после того, как всадил пулю в своего старика… опередив его на две секунды – дуло его пистолета было направлено на мою младшую сестру.

С ней все в порядке.

Он мертв.

Слишком хороший конец для такого деспотичного ублюдка, как он, если хотите знать мое мнение. Я бы предпочел немного растянуть удовольствие, может быть, связать его, заставить пройти хотя бы через половину того дерьма, через которое он заставлял пройти нас. Но это дало бы моей матери время на то, чтобы попытаться спасти его, а выстрелить в нее было бы слишком… по крайней мере, не при сестре. Но в любом случае пуля – это было слишком милосердно.

Мать… Она не заслуживает даже воздуха, которым дышала. В ней было все, чего не должно быть в настоящей матери, – она просто кусок дерьма, любивший своего мужа больше, чем детей. Она соглашалась со всем, что он делал, потому что мужик для нее всегда был важнее. Он никогда ее не бил, а сама она никогда не поднимала на нас руку… но помогала ему залечивать раны на кулаках, после того как он нас колотил. Слабая, никчемная женщина, которая получит по заслугам, где бы, черт возьми, она ни была.

Моя сестра Бриэль и я – мы совсем не похожи на них.

Нет, это ложь…

Мой отец был злым подонком, и я тоже, но дело не в этом. Я такой же. Я становлюсь злым и мстительным, когда чувствую в этом необходимость, и да, я чертовски жестокий, но когда ты растешь в дерьме, которое не в силах контролировать, брать под контроль, то дерьмо, в которое ты добровольно себя втягиваешь, – это совсем другое дело.