Книга Искусительная маленькая воровка, страница 45 – Меган Брэнди

Моя сестра имеет наглость изображать сожаление: опускает глаза.

Она всегда была покорной.

Покорность равна подчинению.

Покориться – значит сдаться, а сдаваться нельзя. Не элите клана, и уж точно не дочерям Райо Ревено.

Мы должны быть сильными. Властными. Выше всех.

Мой взгляд скользит поверх ее головы, и я вижу отца.

Инстинктивно я выпрямляюсь.

Широкие и ровные плечи, твердый подбородок, глаза острые, а губы сложены в идеальную дугу.

Никогда не показывай никому своих тревог, дочка. Усвоить это урок не заняло много времени. Но моя сестра, похоже, усвоить так и не смогла.

— Как приятно это видеть, – само его присутствие немного пугает; выражение лица мягкое, но обманчивое. – Обе мои девочки здесь, вместе, как и должно быть.

— А как насчет сложившихся обстоятельств? – улыбаюсь я. Широко и фальшиво. – Это тебе тоже приятно, или ты все еще притворяешься, что она не…

— Не сейчас, Роклин. – Голос отца убийственно спокоен, но в его глазах пылает предупреждение.

— С нетерпением жду приглашения на разговор в своем онлайн-календаре.

Я никогда не была сильна в предупреждениях.

Отец смотрит на меня, ничего не говоря, но я слишком хорошо знаю его, так что ничего говорить и не надо.

Он хочет, чтобы я молчала про сестру. Не отнимала у сестры защиту, которую обеспечивает близость ко всем нам. И он хочет, чтобы я просто сказала «да».

Черт возьми, нет.

Райо Ревено может контролировать многое. Его влияние на меня неоспоримо, даже если мне нравится думать, что это не так. Если он хочет, чтобы что-то произошло, – это произойдет, так было всегда.

Однако в данном случае такое его желание – закрыть глаза на выходку Бостон – разозлило бы многих людей, а в нашем мире враги, которых вы неизбежно наживаете на своем пути, не говорят в открытую гадостей у вас за спиной.

Они просто втыкают в спину нож.

Настаивать на своем «нет» было бы все равно что плюнуть на близкие нам семьи. Отец Бронкс и дедушка Дельты выломают двери «Ревено Тауэрс» еще до наступления темноты, потому что угроза от Энцо Фикиле распространяется и на них тоже.

Конечно, мы с подругами на одной волне, так что я могла бы сказать «да» и ввести их в курс дела позже. Они не стали бы возражать, как и я не стала бы возражать, если б они что-то сказали или сделали. Но мы не принимаем решений друг без друга, если только это не крайняя необходимость.

Но это не тот случай.

Ладно, моя сестра не умрет до ужина.

В любом случае, маловероятно…

А отцу просто придется сделать то, что он так не любит.

Ему придется подождать.

Я мило улыбаюсь, и отец знает, что я подчинюсь. Да?

Пока он говорит с сестрой, его глаза не отрываются от меня.

— Бостон, – говорит он ей, – подожди в общей комнате.

— Но… – осмеливается возразить она.

Мы оба смотрим на нее, и она закрывает рот, бросив на меня острый взгляд, прежде чем убраться. Глядите-ка, задрала нос, гнилая королевская родственница. Она ненавидит, когда с ней не считаются. А теперь в ней говорит обида, которую она пытается скрыть, но безуспешно.

Я не знаю, почему она ожидала большего. То, что она сделала, – сделала она сама, не я.

Как только она уходит, отец говорит.

— Я слышал, на этой неделе ты потеряла одну девушку.

— А тебе доложили, что мы уже взяли и проверили еще одну?

— Надо бы добавить больше парней в свое окружение, – отмахивается он от моего комментария. – Больше силы, знаешь ли.